Проснулся он уже утром, солнце ярко било в глаза, часы на телефоне показывали почти шесть. «Проспал» - подумал Букарев, но пропущенных от отца не было, стало быть, он тоже проспал. Утро было восхитительное – ожидался отменный клев. Немного поколебавшись, он позвонил отцу, удостоверился, что тот тоже досадно проспал самое главное для рыбака время, но оба сошлись на мнении, что еще не все пропало, только шесть утра, и часа три на хорошую рыбалку у них еще есть.
Отец Букарева примчался на своей «четверке» через пятнадцать минут, жестом показал, что направляются именно на реку, и тотчас же сын прыгнул на заднее сиденье, заваленное удочками – на переднем располагался огромный отцовский рюкзак. Лодки у Букаревых не было и приходилось довольствоваться береговой ловлей, донки и спиннинги оба не любили и рыбачили самым примитивным образом – на обычные удочки с поплавком. Естественно, при таком способе ловли редко попадалось что-то крупнее двухсотграммовой густеры или голавля, изредка попадались не очень крупные, хотя и уже взрослые лещи, но сейчас у рыбы должен быть посленерестовый жор, и перспектива наловить полный садок хотя бы мелкой плотвы, а потом завялить ее и всю зиму заедать ею пиво, обоим казалась заманчивой. День обещал быть солнечным, тихим и нежарким. Грядущая рыбалка казалась идеальной.
- Я вот тут думаю, может, лодку на следующий год купим… - размечтался Букарев-старший, сворачивая на грунтовку, ведущую к «рыбацкой парковке» - широкому лугу, поросшему низкой травой, возле впадающего в Укметь безымянного ручья. – Не все же с берега ловить, как школярам. Что думаешь, Малевич?
- Малевич творил в несколько ином стиле, - сдержанно отозвался Букарев-младший.
- Ну да, он комиксов про японских девок не рисовал. И тебе бы не советовал!
- Бать, давай не будем, а? Мы на рыбалку едем или на дебаты?
- Ну, давай не будем. На что ловить будешь?
- А что ты взял?
- Много всего. Хлеба, теста с ванилью, опарышей вчера прикупил…
- На тесто, - быстро отозвался Букарев.
Он, конечно, не боялся безвредных, но неприятных мушиных личинок, и все же старался лишний раз их в руки не брать, хотя и не оспаривал их значимость на рыбалке. Рыба не желает вообще ничего? Доставай опарыша!
Когда же отец с сыном расселись на своем давно уже облюбованном месте, где рыбы было пусть не особо много, но зато всякой и зачастую не мелкой, Букарев-старший снова завел свою волынку:
- Андрюх, когда за ум браться будешь?
- Браться за ум – это что именно нужно сделать, чтобы за него взяться? – вяло, безынициативно отозвался сын, скатывая из теста шарик.
- В институт пойти, для начала.
- На кого?
- Ну, это уже тебе самому решать, военного из тебя не выйдет, я думаю, а вот… Егор же вон пошел, почему и тебе вместе с ним не…
- Бать, я не Егор, у него своя дорога, у меня своя. Я хочу рисовать – я рисую. Заметь, это даже приносит достаточно денег, чтобы я снимал себе полдома. А уж на хавчик, сигареты и пиво у меня есть всегда. Еще и Егора угощаю частенько.
- Это каким же макаром ты на своих японских девках деньги зарабатываешь? Ты там, часом, порнуху не рисуешь? Смотри, посадят…
- Японских девок я для души рисую. А деньги у меня с заказов от издательства и с фриланса. Прихожу на фрилансовую биржу, вижу заказ в духе «нарисовать эмблему», берусь, уточняю детали, рисую эту чертову эмблему и получаю за это деньги. Просто, как… О, у тебя клюет!
В лучах утреннего солнца успел мелькнуть серебристый бок плотвицы, но – досадный шлеп хвостом по воде, и рыбина вернулась в родную стихию дальше смеяться над глупым рыбаком.
- Ну а про издательство сам знаешь, - продолжил Букарев. – Еще черчение. Ты же сам меня учил чертить? Вот мне это деньги и приносит, делаю чертежи всяким криворуким студентам и свою копеечку с этого имею.
- Хорошо устроился, блин, - промычал отец, закуривая. – Ты это, не зевай, на свой поплавок тоже посматривай.
Поплавок Букарева-младшего с самого начала рыбалки стоял полностью неподвижно, лишь изредка покачивался, и то не рыбой, а ветром.
- Перезакинь, - посоветовал отец. – Или опарыша возь… Ааа, черт!
На этот раз ему удалось извлечь добычу из воды – ею оказался окунь, лениво водивший на солнце жабрами и раскрывающий мерзкую, бледно-зеленую огромную пасть.
- До чего же у них морды гнусные, - поморщился сын.
- Гнусные не гнусные, ну а как ты хотел, рыбу-то жрать? С такой мордой – самое оно. Вон, какая она у него! – Букарев-старший взял окуня и какой-то щепкой растопырил ему пасть, в которую, несмотря на скромные размеры самой полосатой рыбки, могли поместиться три толстых мужицких пальца.
- Антиэстетичные. Я художник, мне можно, - Сын полез за сигаретами. – Опарыша мне не предлагай, они тоже антиэстетичные. Ладно там земляные червяки, но эти…
- Червяки как червяки. Я же не из дерьма их вытащил.
- Как думаешь, в этом году грибы будут? – решил перевести тему Букарев-младший.
- Да черт их знает, грибы эти. Они никогда никого не спрашивают, быть им или не быть. Лет десять назад вон зеленые опята в июле полезли…
