«Зелеными опятами» в этих местах именовали гриб, который по всей остальной России грибники просто боятся трогать за запредельно поганочную внешность – официально этот гриб назывался «строфария сине-зеленая» и местными ценился за специфический пряный вкус. Про строфарию писали во многих справочниках для грибников, неизменно упоминая, что это абсолютно безобидный, съедобный и даже не самый малоценный гриб, но интуиция грибника сильнее. Даже если не права. Андрей Букарев эти пугающе синеватые поганочки с нездорово серыми пластинками любил больше многих других грибов, знал с детства и с удовольствием собирал, да и отец его их уважал, пусть и считал грибом второсортным.
- Двенадцать. В ноль третьем году, - уточнил сын.
- Пусть так. Но мы отвлеклись, сын. Я еще раз тебя спрашиваю: ты когда за ум возьмешься, бестолочь ты безалаберная?
- Бать, ну вот смоделируй ситуацию. Вот пойду я в институт. Специальность не важна. Пусть это даже будет какой-нибудь экономист, которые уже давно никому не нужны. Чтобы учиться, нужно время и деньги. На рисование у меня времени почти не будет, искать другую работу – какую работу сейчас студент найдет, если люди с уже законченной вышкой и безо всяких социальных помех ее найти не могут? В стране опять кризис, и на этот раз ему и вовсе конца-краю не видно. Пойду учиться – получу корочки, если вообще получу, которые потом можно будет только под горячие сковородки подкладывать, потому что ни на что они больше не годятся. Зачем в эту задницу лезть, если у меня и так уже есть заработок? Как художник я уже определенную известность имею. Если будет нужно или выгодно, могу подточить и портретное мастерство, портретисты никогда без дела не сидят. Чертежи чертить на какой-нибудь завод тоже можно устроиться, там не на корочки будут смотреть, а на фактические умения. Вон Егор недоучка, а влез на телевидение, плохо ли?
- Ну черт возьми, ну Андрюх, у тебя же должно хоть какое-то образование…
- Техникум у меня есть, зачем мне больше-то? Мне вот специальность та пригодилась? Ага, держи карман шире. Догонит и еще раз пригодится.
Увлекшийся Андрей и не заметил, как некий хитрец в чешуе и с плавниками сгрыз тесто, насаженное им на крючок, и благополучно удалился в пучину безо всяких последствий для себя.
- Ты на поплавок посматривать не забывай, - напомнил отец, пока Букарев насаживал теперь уже хлеб: из него получаются более плотные шарики, которые так просто не скусишь.
- Да смотрю я, смотрю. У тебя опять клюет, кстати.
Отец дернул удочку, но подсечка оказалась пустой, как и крючок.
- Хитрая какая рыба пошла, - заключил Букарев-старший, вылавливая из банки с опилками верткого белого червячка. – На анис, кстати, бесполезно сейчас ловить. Привыкла к нему рыба.
- Ага… - безучастно отозвался сын.
- Ну и неудивительно, что ты не хочешь в коллектив вливаться. Кто тебя там примет, с твоими-то заморочками?
- Бааатя! – в отчаянии протянул Букарев, понимая, что все, понеслось, как минимум полчаса отца с его лекциями о мужской морали будет не остановить.
- Что – батя? В мое времена за такие интересы можно было и в морду поймать. Хочешь, чтобы думали, что ты педик?
- Хоть ты так не думаешь. И еще несколько людей, которые точно знают, что это не так, а до остальных мне дела нет.
- Мне зато есть!
- Бать, хочешь прикол? Знаешь, кто такие трансвеститы? Ну, чуваки, которые в женщин переодеваются. Не те, которые пол сменить хотят, а которые просто красятся и юбки носят. Так вот, эти самые трансвеститы в основном натуральнее всех натуралов. Фетиш у них такой. Нравится им в девок переодеваться, и все тут. Спят они с девками же, а шмотки частенько у них же и одалживают. А настоящие гомосеки от обычных пацанов мало чем отличаются. В толпе встретишь – и не подумаешь, что его дома такой же ждет. Сейчас не так-то просто зерна от плевел отделить. Никто сейчас и не думает, что я голубой, серьезно, никто, одному тебе вечно что-то кажется. Ну и в армии несколько кретинов сначала так думали, потом перестали, когда опровержение последовало.
- Мне дела нет, с кем там твои трансвеститы, метросексуалы и прочая нечисть спит, меня проблемы моего собственного сына волнуют! Да, я знаю, что ты не голубой, но все равно ведешь ты себя не по-мужски. Что это за стрижка кретинская, Андрюх? Остригись нормально! Куришь с четырнадцати лет, а голос так и не сломался толком, блеешь, как Шатунов! Ну да ладно, это я уже загнул, это от тебя не зависит. Но остальное? Да займись ты, я не знаю, спортом, хотя бы. Будь мужиком уже. Тошно.
- Бать, а что должен и чего не должен мужик? Представишь мне развернутый перечень всех обязательств мужика и табу этого же мужика? – Букарев начал закипать. Благостная, пусть и не очень плодотворная рыбалка начала превращаться в очередные распри поколений.
- Лучше бы ты, блин, певцом был, хоть девкам бы нравился, - угрюмо пробурчал отец, насаживая следующего опарыша взамен утащенного хитрой рыбой.
