«Мы побежали на горку, а потом играли в догонялки и кидались снежками. Я забыла сказать, что в Милее и снег волшебный, он состоит из сахарной пудры…»
Минут через десять я вспомнила, что Глеб всё ещё сидит рядом.
— Как это возможно? Я давно потеряла эти записи, и уж точно никогда не издавала их!
— Во-первых, в Лилее возможно всё. А во-вторых… Через некоторое время ты узнаешь, откуда у меня эта книжечка, обещаю! Лекарство оставляю на тумбочке, когда вспомнишь все подробности своей страны мечты, ложись спать, хорошо? Ты еще слаба, — и, быстро поцеловав меня в щеку, он удалился. Вскоре я услышала клекот снаружи и погрузилась в мир детских фантазий…
Утром я проснулась с ощущением, что полностью здорова. С лёгкостью встав с постели, я осмотрела в зеркале свою спину. Царапины почти затянулись, но шрамы наверняка останутся.
Умывшись, я вновь надела рубашку Глеба, вся моя одежда осталась в школе. Светило солнце, а из-за неплотно прикрытой двери библиотеки слышался шелест страниц. Посмотрим, что из продуктов есть в этом доме…
Через полчаса я постучала в дверь библиотеки.
— Да?
Толкнув бедром дверь, я увидела Чернокрыла за массивным письменным столом, заваленным книгами и бумагами. Глеб тут же встал и, взяв у меня из рук поднос, поставил его на журнальный столик рядом с диваном.
— Почему ты не позвала меня?
— Чувствую себя отлично!
— Омлет, тосты с маслом и кофе?
— Да, — улыбнулась я. — А после завтрака ты расскажешь мне, над чем работаешь!
— Есть, мэм! — шутливо козырнул он.
Библиотека у Глеба огромная, он уже давно собирает книги.
В одной из них он и нашёл имя Насмешника:
— В греческой мифологии Мом — божество насмешек, злословия, порицания и ворчливости. Он ненавидел людей и богов, помогающих им, посоветовал устроить Троянскую войну, чтобы уничтожить род человеческий. Он был настолько ворчливым, что его изгнали с Олимпа. Говорят даже, что он лопнул, когда не смог найти ни одного недостатка у Афродиты, но, видимо, недостатки у неё всё же были.
— Сейчас его ворчливым не назовёшь?
— А никто с ним спорить и не пытается. Да и пожив без людей, он понял, что это скучно.
— Хорошо, а что ты узнал насчёт Зверя?
— Ничего, что было бы полезно сейчас. Число 666 в христианстве называется числом Зверя, посланника Сатаны, антихриста. Шипение странным не является, ведь змей-искуситель, послуживший причиной изгнания из рая Адама и Евы, был либо Сатаной, либо прислужником его. Арку можно сопоставить с вратами Ада, а Оборотни — падшие ангелы, слуги Дьявола.
— То есть Зверь — посланник Дьявола?
— Или он сам Дьявол.
— Но если это Сатана, его невозможно победить?
— В Судный день Сатана сразится с Ангелом и будет заточён на тысячу лет в бездну, затем выпущен оттуда ненадолго, и ввержен после второй битвы в «озеро огненное и серное».
— Я вот, например, Ангелом себя не считаю.
Рассмеявшись, он ответил:
— Успокойся, это лишь религия. Оборотни в сказках тоже страшные, а мы вот никого не убиваем в полнолуние и серебра с солью не боимся! Пойдём-ка лучше к Максиму Петровичу, он хотел тебе показать кое-что.
— Здравствуй, Кира. Давненько ты не заходила!
— Прости, как-то забегалась. Как твои дела, что нового?
— Смотри сюда!
У стены красовалась новая кабина.
— Ого, и что она делает?
— Издаёт книги!
— Зачем?
Выяснилось, что в последнее время Насмешнику поступало много жалоб на то, что издательство на Лилее всего одно, и опубликовать в нём рукопись довольно сложно, так как краска и бумага быстро заканчиваются, а кроме нас с Марьям постоянного доступа к материализатору никто не имеет. Поэтому, поразмыслив, дед решил реализовать идею, которую давно используют в развитых странах на Земле.
— Теперь любой может напечатать свою книгу, причём в отличие от Земли, совершенно бесплатно, а если на книгу появится спрос, идти в издательство уже с оформленной и изданной рукописью. Разве не здорово?
— Так вот откуда моя сказка? — обернулась я к Глебу.
— Да, — улыбнулся он. — Пришлось немало потрудиться. Рукопись я взял, посетив твою бабушку, она нашла блокноты, потому что в основном ей снится то время, когда ты была ребёнком. Потом, увидев квартиру, я смог попасть в неё из материализатора, и по блокнотам сделал книгу.
Сердце моё сжалось.
— Она сильно скучает…
— Ты обязательно вернёшься! — он сжал мою руку. — Хочешь попробовать себя в книгопечатании?
— Да, пожалуй, я оставлю тот экземпляр тебе, а себе напечатаю другой, с рисунками. У тебя же остались рукописи?
— Конечно!
Улыбнувшись, я села в кабину.
Вернулись мы только вечером.
— Ты не проголодалась? Не устала?
— А ты?
— У меня на спине нет шрамов, оставленных монстрами, — улыбнулся он.
— Надеюсь, и у меня скоро затянутся… Слушай, а ты покажешь мне свою химическую лабораторию?
— Какую лабораторию?
— Ту, где ты варишь зелья!
Он рассмеялся.
— Да не зелья это вовсе! Просто всякие снадобья по старинным рецептам, из трав, ягод, корней и всего прочего.
— Здорово! Поможешь освоить?
— Без проблем, но зачем тебе это?
— Ни разу ещё не видела, чтобы кто-то здесь лекарства из дома таскал, все что-то варят, я тоже хочу.
— Хорошо, пойдём.
