«Лаборатория» оказалась обычным чуланом возле кухни. С потолка свисали пучки каких-то трав, в аккуратно подписанных баночках на стеллаже — семена, корни и соцветия, на столе ароматическая лампа, в которой Глеб варил снадобья, грея их на свече, и большая каменная ступка с пестиком.
— А рецепты есть?
— Да, вместе с другими книгами в библиотеке. Но вон на той полке лежит блокнот, в который я записываю самые полезные смеси.
«Для лечения кашля смешать чайную ложку куркумы, чайную ложку семян ажгона, залить стаканом воды. Варить на медленном огне, пока не выкипит наполовину. Остудить и добавить немного мёда. Пить один-два раза в день».
— И как, это всё правда помогает?
— Не веришь? Будешь наказана!
И он внезапно схватил меня и принялся щекотать. Смеясь, я вырывалась и пыталась спрятаться за полками, пока не разбила какую-то баночку. Воспользовавшись моим замешательством, он тут же прижал меня к стене:
— Попалась!
Отсмеявшись, я попыталась высвободиться, но он не отпускал. Встретив его взгляд, я смутилась. Снова между нами побежали искры, и отвернуться на этот раз было некуда.
— Отпусти, — прошептала я.
— А если нет, то что?
— Закричу. Громко-громко.
— Я живу далеко от остальных Орлов. Никто не услышит, — усмехнулся он, коснулся губами моей щеки и тут же отпустил.
С трудом восстановив дыхание и успокоившись, я вышла следом за ним на кухню.
— И что будем есть на ужин?
— Что за глупая идея!
— Почему глупая?
— Это МОЯ школа, я не хочу ни от кого зависеть!
— Даже от меня?
— От тебя особенно! — фыркнув, я скрестила руки на груди. Идея руководить школами вместе меня не порадовала.
— Давай спросим у них? Мне кажется, твои ученицы будут не против.
— Это подорвёт дисциплину!
— Ты сама училась в обычной школе!
— Училась. И совсем не интересовалась учёбой. У нас тут война, а не литература с математикой!
— Любовь дарит вдохновение, силы и фантазию. Не худшие качества для ведения войны, тебе так не кажется?
— Любовь делает уязвимее.
Он обошел разделявший нас стол и наклонился ко мне.
— Ты сама-то ещё не устала? Всю жизнь бежишь, то ли куда, то ли от чего… Зачем?
Отодвинувшись, я встала. Не желаю терять самообладание второй раз за час.
— Уже поздно. Лети спать на своё дерево, посуду я помою.
— Как скажешь, — не стал он возражать. — Спокойной ночи.
— Сладких снов!
Маленький, но уютный домик. Шторы на окнах колышутся от соленого ветерка. Я сижу на крыльце и любуюсь палисадником. Цветы нынче рано расцвели всё-таки…
— Мама! Как правильно, карова или корова?
— Конечно, корова, солнышко.
— А есть стихи про корову?
— Пойдем, посмотрим в книжке!
Я встаю и иду вместе с маленькой девочкой в дом. В наш дом. Ты сидишь за столом, читаешь очередные мифы, надеясь, что они натолкнут тебя на решение загадки.
— Глеб, где детские книги?
— Я переставил их на нижнюю полку, чтобы было удобнее.
— Спасибо! Вот, дорогая, смотри, это корова!
— Кира!
— Да?
— Я всё понял, разгадка здесь, иди скорее!
Я хочу подойти к нему, но он вдруг исчезает. Комната вытягивается и превращается в плохо освещённый коридор, я одна в нём.
— Глеб! Чернокрыл! Где ты?
— ОН ЗДЕСЬ!
Обернувшись, я вскрикиваю. Ты привязан к столу, и человек в длинном плаще приставляет к твоей груди кинжал.
— Если ты не скажешь, что вы нашли, он умрёт!
— Он не успел сказать мне!
— Не верю!
— Глеб, скажи им!
Но ты без сознания.
— Ты любишь, и ты уязвима! Поэтому умрёшь ты!
И в тот же миг кинжал летит прямо мне в сердце…
— Тихо-тихо-тихо! Я здесь, всё хорошо! Что тебе приснилось?
Я прижалась к его груди, всё ещё вздрагивая, но через секунду отшатнулась.
— Нет, хватит…
Натянув его рубашку, я перенеслась к Мому.
— Кира? Вот уж не ожидал… Ну что же, проходи, садись…
— Нет, я на секунду. Делайте со школой что хотите. Хоть бы и Кортни руководила, в конце концов. Я ухожу. Насовсем.
Усмехнувшись, Он протянул мне нечто, завернутое в лоскуток шёлка.
— Что это?
— Хочешь быть независимой — будь ей.
Улыбнувшись, я отдала Ему старый медальон и надела сияющий золотистый талисман, на котором была лишь первая буква моего имени…
— Чернокрыл!
— Здравствуй, Марьям.
— Не ожидала тебя здесь увидеть.
— Почему же?
— Мне казалось, ты должен искать Киру.
— А зачем? Она от меня сбежала уже в третий раз.
— И тебе неинтересно, чем она занимается?
— Путешествует. Ищет себя. Нигде надолго не останавливается, пробует всё новое. Есть ли у неё цель, не знаю, но хотелось бы верить, что всё это не зря.
— А зачем ты здесь?
— Прекрати задавать вопросы, меня ждёт Насмешник.
Он и вправду ждал, расхаживая по Залу. Нахмурившись, спросил без приветствия:
— Больше нечем заняться?
— О чём Ты?
Но вопрос был риторическим, и я поспешил сменить тему:
— Как обстоят дела с подготовкой к Битве?
— Не так плохо, как могло быть. Зато в твоей школе творится невесть что. Нужен строгий руководитель, а не мальчишка, который был на поле брани лишь однажды.
— Бранится он однако неплохо…
