Год жнеца полностью

Кас вскочил и вышел из стойла. Он схватил подслушивавшего их парня за грудки.

– Что тебе надо? – потребовал он ответа, а потом отпустил, удивленный. Это был солдат в синем. Одного с Касом возраста. Такой же высокий, но худосочнее. Уши его были непривычно большими. Кас вспомнил, что уже видел его у озера. Тот прыгнул в воду и забрал у него няню, чтобы Кас мог найти принца.

Солдат обеими руками зажимал нос.

– Ты разбил мне лицо!

– В следующий раз не будешь подслушивать! – рявкнул Кас.

– Эй! Да никого я не подслушивал.

Из-за угла выглянула голова Джона, брови его были приподняты. «Что еще тут за проблемы?» Кас от него отмахнулся.

– А как это называется? – спросил Кас. Подслушивавший преувеличивал – Кас это увидел, когда тот опустил руки. Ничего не было разбито. Да и крови почти не было.

Рядом с Касом появилась Лина. На ней был черный плащ.

– Биттор, ну ты и дурень. Сам виноват. – Она швырнула ему белоснежный платок.

Солдат поймал его, но и не подумал благодарить.

– О, не смотрите на меня так, Аналина, – проворчал он. – Вы были в стойле с этим… – Он махнул платком в сторону Каса. – Я думал, вам нужна помощь.

– Ничего такого ты не думал.

– Что тебе надо? – повторил Кас.

Биттор, шипя, запихал часть платка себе в ноздрю. Слова его прозвучали невнятно:

– Вас желает видеть король. Прямо сейчас. – Он повернулся к Лине. – И вас я тоже должен был найти.

Кас спросил:

– Зачем?

Биттор сердито взглянул на него:

– А я спрашивал? Какое это имеет значение? – Он затопал прочь с белым платком, свисавшим из его носа, мимо Джона и молодого конюха с округлившимися глазами.

Кас прокашлялся.

– Лина, – произнес он, но ответом ему было молчание. Девушка бросила на него настолько же темный взгляд, как до этого на подслушивавшего их солдата. Она надела капюшон и удалилась.

А теперь еще и вызов от короля. Великолепно.

Каса оставили дожидаться в тихом коридоре в мерцании светлячков. С Линой, не желавшей больше с ним говорить. А еще с этим гнусным Биттором, который почему-то был не против поболтать.

Они стояли рядом с покоями, которые когда-то были святилищем его матери. Местом, где она отдыхала с другими леди за вышивкой, чтением и музыкой. Кас проводил здесь свои ранние годы с малышами из замка, пока мать не умерла, рожая его сестренку. Их похоронили вместе, мать и дочь, и с тех самых пор эта комната пустовала.

– Не могли вернуться домой потише, а? – Биттор прислонился к одной из стен, Кас – к стене напротив, оба со скрещенными на груди руками. Лина села на кресло рядом с Касом, игнорируя обоих. – Вы спасли принца, – продолжил Биттор. – Вывели на чистую воду писаря-предателя и отрезали ему руку… за ужином. Это было зверски жестоко, кстати говоря. – Он сунул перепачканный кровью платок в рукав, нос его был красным, как поспевший перец. – Напомните мне не переходить вам дорогу.

– Слишком поздно. – Кас неодобрительно посмотрел на него. – Как там тебя звать-то? Биток?

– Бит-тор, – с негодованием в голосе поправил его солдат. – Бит-тор. – Обиженное выражение его лица говорило, что он всю свою жизнь поправляет других.

Если бы на его месте оказался кто-то другой, Кас бы ему даже посочувствовал. В конце концов, он вырос с именем Кассиапеус. Он вдруг вспомнил о Фаро и спросил:

– Куда его отправили?

– В вашу темницу, – ответила ему Лина. – Его выпустят, как только он будет готов отправиться в путь.

– Одного, как оказалось, – добавил Биттор, – его возлюбленная решила не выходить за него замуж после всего, что случилось.

– Замуж?

– Свадьба должна была состояться на следующей неделе. Сорна, так ведь ее зовут? Готов поспорить, сейчас она чувствует себя так, словно избежала виселицы. Еще одна неделя, и ее бы изгнали вместе с ним. – Биттор осторожно ощупал свой распухший нос. – Она была вашей девушкой?

Лина сидела, наклонив голову так, что ее волосы падали вперед, поэтому Кас не видел ее лица. Она водила кончиком пальца по вышивке на подлокотнике кресла. Когда Биттор задал вопрос, ее палец замер.

– Нет, – ответил Кас, желая, чтобы Биттор наконец умолк.

Биттор не понял намека.

– А она об этом знает? Я слышал, она каждый день ходит к вашей статуе.

– Что?

Реакция Каса вызвала довольную ухмылку на лице Биттора.

– Она в садах. Мемориальная статуя. Ваш брат привез скульптора из Эльвиры. – Он окинул Каса оценивающим взглядом. – Она весьма на вас похожа.

– Биттор, – со вздохом произнесла Лина. – Почему ты все еще здесь?

Дверь отворилась, и из комнаты вышла женщина, худая и бледная, одетая во все черное.

Лина выглянула из-за Каса, чтобы ее поприветствовать.

– Здравствуйте, Абриль.

Касу не показалось. На лице женщины промелькнуло смятение, стоило лишь ей заметить Лину. Она ответила на приветствие с чуть меньшим энтузиазмом.

– Леди Аналина, лорд Кассиа. – С Биттором она здороваться не стала.

Кас пожелал ей доброго вечера. Она была не из Пальмерина. Ее акцент, как и у Лины, принадлежал человеку, выросшему в столице. Из-за темных кругов у нее под глазами Кас моментально ощутил родство с ней. Перед ним стоял человек, чей сон был таким же беспокойным, как и его собственный.

Лина сказала: