Пока отец Эмиль делился своими планами, своим видением, присоединились и другие, задавая вопросы. Кас молчал. Но слушал. Он заметил, что на пастыре нет колец. Как и медальонов с драгоценными камнями. Его коричневая сутана была простой – даже на ужине с королем и королевой. Что было довольно необычно для священнослужителей, по опыту Каса, ведь большинство из них предпочитали мантии из золотого и пурпурного шелка. Что же до отца Эмиля, даже Кас не мог не видеть его искренности и честности. К тому времени, как принесли десерт – инжир в анисе и заварной крем, – у Каса возникла идея.
Он спросил:
– А сколько денег вам надо, отец?
Пастырь опешил. Такие вопросы обычно не обсуждали за ужином.
– Сколько… эм… конкретное количество? Сейчас?
– Это было бы идеально.
Священник назвал сумму. Кас попросил проходившего мимо слугу принести ему пергамент, чернила и воск. Не обращая внимания на озадаченные взгляды от тех, кто сидел рядом, он отодвинул в сторону тарелки и миски и написал письмо мастеру Димасу. Он упомянул пастыря, сиротский приют и очень точную сумму, пожертвование которой торговец рисом должен рассмотреть до конца этой недели. Когда чернила высохли, Кас одолжил у брата перстень-печатку, чтобы скрепить пергамент восковой печатью. Его собственный перстень у него отобрали, когда он попал в плен. Кас передал письмо отцу Эмилю с указаниями, как найти дом торговца рисом. Мастер Димас как раз искал возможность стать патроном какого-нибудь благотворительного учреждения, как слышал Кас. Сиротский приют идеально ему подойдет.
Лина засмеялась.
Вентиллас лишь наблюдал. После того как ошеломленный и обрадованный священник поблагодарил Каса, брат сказал:
– Мне нужно поговорить с мастером Димасом насчет чердака?
Кас ответил:
– Думаю, это письмо решит все вопросы.
Вентиллас помолчал.
– Я не буду спрашивать.
– Лучше не надо. – Опустив голову, Кас принялся за свой заварной крем. Теплый вес, опустившийся ему на ботинки, сообщил ему о том, что под столом рысь.
Королева Джехан произнесла:
– Я думаю, что вы овечка в волчьей шкуре, милорд Кассиапеус. Как бы вы ни старались это скрыть.
Кас повернул к ней голову, нахмурившись.
Король Райан отметил:
– Да. Милый и пушистый, таков наш Кассиа.
Отец Эмиль слушал их с озадаченным выражением лица. Королева Джехан лишь едва заметно улыбнулась и потыкала вилкой инжир. Кас вернулся к своему десерту. Сумма в письме была намного больше, чем мастер Димас украл у Изаро. Это было вымогательство. Но Кас не позволил себе об этом думать. Цена за его молчание была высока.
Кас нашел Лину на кухне, у очага, размахивающей листами пергамента над кипящим котлом. Кроме нее здесь была только помощница Кухарки, замешивавшая тесто в дальнем конце комнаты. И маленький сын Кухарки. Дух лежал в углу, свернувшись калачиком и обнимая рысь. Оба, казалось, крепко спали. Кас спросил себя, чувствует ли мальчик тепло живого существа или же дело было просто в воспоминании об успокаивающих объятиях с животным?
Кас подошел к Лине, все еще одетой в небесно-голубое бархатное платье для ужина. Шесть сморщенных листов пергамента были разложены на полу для сушки.
– Сработало, – произнес он.
– Частично. Последние два упрямятся. – Лина переворачивала листы каждые несколько секунд, чтобы ровно распределить пар. Вторая ее рука лежала на бедре. – И каково это – платить за новый сиротский приют чужим золотом? – Боковым зрением она уловила его улыбку. Девушка рассмеялась. – Этот человек тебя возненавидит, если уже не ненавидит.
– Я переживу.
– А ты не думаешь, что он может отыграться на отце Эмиле?
– Нет. Справившись с гневом, он сделает все так, будто это была его собственная идея. И все в Пальмерине узнают, что он самый крупный и щедрый благотворитель сиротского приюта.
Лина скривила лицо.
– Звучит уже не так приятно.
Кто-то расставил вдоль стены пустые ящики – от пола до потолка. Еще утром их здесь не было.
Лина проследила за его взглядом.
– Скоро будет массовый исход. Мы возвращаемся домой.
– Когда? – Он ощутил непривычный укол в сердце от мысли о ее отъезде.
– Через три-четыре дня. Бедный мастер Джакомель снова получит весь свой донжон обратно.
Кас не ответил. Он присел на корточки и поднял ближайший к нему лист.
– Десять отрезов красной шерсти на костюм для путешествий, – прочитал он, чтобы разглядеть буквы за густым пятном от томатов. – Десять отрезов бархата на платье для охоты. Двадцать четыре пуговицы, серебряные с позолотой и эмалью… – Он проглядел другие страницы. – Это все одежда.
– Да, для Джехан. Фаустина говорила, что все это заняло трюмы целого корабля. – Лина перевернула страницы. – Все было утрачено.
– Как такое возможно? – удивился Кас.
– Все было уложено в кареты. А те пришлось бросить. – Лина отодвинула от пара слипшиеся страницы и попыталась их разделить. Но у нее не получилось. – Ох, дедушка, – произнесла она и снова подняла листы над паром.
Кас всмотрелся в другой лист.
– Ракематиз. – Он поднял взгляд. – Это же какая-то ткань, да?
– Да. Очень толстый шелк. Дорогой.
Он зачитал вслух:
