Год жнеца полностью

– Вооруженный всадник. И правда, сестренка.

Теперь же лорд Амадор всмотрелся в Каса своими похожими на черных жуков глазами.

– А как так случилось, что торговец рисом во всем вам признался, хотя два дня назад рассказывал совершенно другую историю?

Камфора. Кас успел об этом забыть. По какой-то причине от старшего советника всегда пахло камфорой.

– Я не могу говорить за мастера Димаса. Может, в нем заговорила совесть.

Глаза-жуки прищурились.

– Интересная теория. А что за дела привели вас в его дом?

Стоя в противоположной части комнаты, Лина проиграла битву за косу. Она смотрела на Каса. Их взгляды встретились над головой принца. Она осталась верна своему слову, протянув ему поводья от его же кобылы, словно та была любимой детской игрушкой, а Кас отчаянно нуждался в утешении. На обратном пути в донжон она говорила о чем угодно, только не об Изаро и лопате, с помощью которой он его похоронил.

На вопрос лорда Амадора ответил Вентиллас:

– А какое это имеет значение?

– Да просто чистое любопытство. – Лорд Амадор смахнул с рукава несуществующую пылинку.

– Мой брат не обязан вам отвечать, старший советник, – слова Вентилласа прозвучали с прохладцей. – Не в этом городе, где он моя правая рука, а вы – мой гость.

– Вы всегда так гостеприимны, командующий. Ну, что бы ни сделал торговец рисом, он солгал людям короля, а значит, с ним следует разобраться. Я за этим прослежу.

– Думаю, не стоит, – мягко ответил Вентиллас. Кас был не единственным, кто услышал в его реплике скрытую угрозу.

– Оставь их, Амадор, – сказал король Райан.

– Конечно, ваше величество, – лорд Амадор кивнул, но прежде бросил на Вентилласа мрачный взгляд. Все они были одного возраста – Вентиллас, король Райан и лорд Амадор. Вентиллас и старший советник всегда недолюбливали друг друга. До этого момента Кас даже не задумывался почему.

Король Райан подал руку королеве, потянувшейся через стол за золотой монетой.

– Пойдем, дорогая. Не волнуйся. Вентиллас прав. Она фанатик, ничего более, и ее здесь больше нет. Мы видели ее в последний раз.

За ужином Кас обнаружил себя сидевшим рядом с новым пастырем Пальмерина, отцом Эмилем, худощавым кудрявым мужчиной, с едва пробившимися усами и бородкой. Касу удавалось сдерживать свой язык, пока подавали три первых блюда. Куропатка была съедена в молчании, вместе с капустными клецками и жареными баклажанами. Но он, в конце концов, был всего лишь человеком, и любопытство вынудило его спросить:

– Простите мне мой вопрос, отец, но сколько вам лет?

– Кассиа, – тут же вмешался Вентиллас.

Его брат всегда отличался слухом как у стервятника-бородача. Между ними ужинало четыре человека. Да и вообще, весь донжон собрался в зале на ужин. Вокруг велись сотни разных разговоров, журча и стихая на фоне звуков бандуррий, струны которых своими быстрыми пальцами перебирали музыканты. Здесь было шумно.

– Мне восемнадцать, лорд Кассиа. Я так понимаю, мы с вами ровесники. – Отец Эмиль улыбнулся. – Вам интересно, почему церковь послала именно меня в ваш великий город в горах?

Кас мог лишь догадываться.

– Потому что больше было некого?

– Кассиа. – Вентиллас выдвинулся из-за королевы Джехан, чтобы бросить на Каса предостерегающий взгляд. Кас его проигнорировал.

– Так и есть, – признался отец Эмиль, его улыбка угасла. – Я из церковного прихода в Оллале. Большинство моих друзей-священников умерли, помогая в госпиталях и церквях. Я не умер, поэтому и оказался здесь.

Вентиллас произнес:

– Мы рады, что вы здесь, отец. Простите моего брата, он вернулся к нам слегка грубоватым. – Взгляд, которым он смотрел на Каса, ясно говорил: «Веди себя прилично, или я за себя не ручаюсь».

Кас с пренебрежением заявил:

– Я уверен, что вы прекрасный пастырь, отец, но не могу представить очередь рядом с вашей исповедальней.

Кто станет исповедоваться в грехах восемнадцатилетнему священнику? Он бы не стал, это уж точно.

– Лорд Кассиапеус, – произнесла королева Джехан. Ее голос звучал мягче, чем у его брата, но почему-то еще более угрожающе. Она не поднимала глаз от своего ужина, к которому едва притронулась. Даже Лина и король Райан теперь смотрели на Каса с одинаковым неодобрением на лицах. Кас приподнял ладонь. Мир. Он не собирался досаждать священнику. Он просто не понимал, зачем вообще нужны священники.

Или молитвы. Ни одна из них не принесла ему ничего хорошего. Он гнал от себя воспоминание о том, как Изаро просил его о последней молитве, которую Кас не мог над ним прочитать.

Отец Эмиль печально ответил ему:

– Никто не приходит на исповеди. Кроме детей. Думаю, это все равно что исповедоваться сыну или даже внуку. – Он пригубил вино. – Я знаю, что мне нужно сначала заслужить здесь доверие, лорд Кассиа. А пока… я верю, что все равно могу сделать что-то хорошее.

Кас потянулся за хлебом, безразлично спросив:

– Правда? И как же?

Лицо отца Эмиля просветлело.

– Ну, лорд Вентиллас пожертвовал церкви здание старого рынка. В восточной части города. Я надеюсь однажды превратить его в сиротский приют. Тот, что уже есть, сильно переполнен и…