– Такого тут не будет, – решительно заявил Кас.
Биттор спросил:
– Он тоже попал на пику?
– Нет. Его кастрировали.
Кас с Биттором ошарашенно переглянулись и выпрямили спины.
– Были и другие, – сказала Лина. – Мне придется вернуться и посмотреть. Я уверена, Райан забыл, что это проклятая должность, когда предложил ее тебе. В конце концов, та ночь была ужасна.
Биттор покосился на Каса. Он с сомнением произнес:
– Может, вам больше повезет.
Обезглавливание. Кастрация. Пики. Касу оставалось только надеяться.
На четвертый день они доехали до Грегории. В прежде шумном университетском городке теперь было очень тихо. Больше половины населения погибло, сказала им Лина, когда они проезжали через городские ворота.
Они нашли госпиталь возле Оливеранского университета – он был построен для нужд молодых ученых и их учителей. Вырезанная над дверями надпись обещала оказание медицинской помощи больным, бедным, старым и немощным. За ними открывался большой просторный зал с изысканными арками и высокими окнами. Вдоль стен стояли кровати, застеленные белоснежными простынями. Большинство из них пустовали. Их впустила медсестра, а потом отправилась искать руководительницу – сестру Рослин.
Госпиталь в Брисе выглядел и пах совсем иначе. Кас помнил, как очнулся на грязном тюфяке в углу. Даже у счастливчиков, лежавших на кроватях, не было простыней. Камни были покрыты кровью и кое-чем похуже. А еще плач по покойникам. Это было невыразимо. Кас уставился в прошлое, не заметив, что пришла сестра Рослин, пока Лина не дернула его за рукав.
Сестра Рослин оказалась не так полезна, как они надеялись.
– Я приехала десять месяцев назад, – пояснила бодрая опрятная женщина, возрастом ненамного старше Вентилласа. Ее одежда была ярко-желтой, как яичный желток. А головной убор – королевского синего цвета. Он был коротким и заостренным, подвязанным лентой под подбородком. – Меня здесь не было, когда приняли леди Мари. И здесь все было совсем по-другому. Все койки – заняты. Пациенты на полу. Такое же количество мертвых за дверями – их некому было хоронить. Мы потеряли большую часть работников. Медсестер, докторов, санитаров. Поэтому меня сюда и прислали.
Тогда отличий от госпиталя в Брисе было не так уж и много. Разочарованный, Кас спросил:
– А прежняя старшая медсестра умерла?
– Не медсестра. Госпиталем заведовал доктор. Он не умер. Он… ушел.
– А почему он ушел? – спросила Лина. – Когда?
– Его уже не было, когда я приехала. Так что не могу назвать причину. – Выражение лица сестры Рослин отчетливо говорило, что она, скорее, не хочет.
Кас попытался выбрать другую тактику.
– А вы ведете запись пациентов?
– Да, конечно. – Сестра Рослин, кажется, испытала облегчение от смены темы разговора. – Пожалуйста, следуйте за мной.
Она повела их по проходу мимо коек и медсестер. Все они были одеты одинаково. Желтая одежда и заостренные синие головные уборы. Одна медсестра наклонилась, чтобы поднять с пола горшок. Поднявшись, она заметила посетителей и посмотрела, как они подходят, пока ее внимание не отвлек один из пациентов.
Биттор, едва шевеля губами, произнес:
– Она посмотрела так, будто вас узнала. Вы с ней знакомы?
Кас покрутил головой. Он никогда ее прежде не видел.
Сестра Рослин привела их в маленький альков со столом и полками. Она достала с полки учетный журнал и положила на стол.
– Раньше записи велись скрупулезно. Видите?
Они столпились вокруг. Сестра Рослин открыла страницу с датами незадолго до начала чумы. Записи были аккуратными, со множеством полезной информации: именами пациентов, где они живут, природой недугов, назначениями доктора. Возле каждой записи была указана оплаченная сумма, а также дата, когда пациент покинул госпиталь.
Когда сестра Рослин перевернула несколько страниц, Кас сразу увидел разницу. Записи стали не такими подробными. Иногда это было одно лишь имя. Вскоре пропали и имена. На их месте были лишь числовые отметки – спешно нацарапанные, частично размазанные, неаккуратные.
Кас произнес:
– Одна отметка – один пациент.
– Да, – тихо подтвердила сестра Рослин. – Как я уже сказала, госпиталь был переполнен.
Биттор отодвинулся, прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, наблюдая, как сестры в желтой униформе ухаживают за пациентами.
– Сестра, – сказала Лина. – А здесь остался кто-нибудь, кто работал тогда? Тот, кто может помнить?
Сестра Рослин с задумчивым взглядом повернулась к остальным медсестрам.
– Сестра Иветт была здесь. Одну минуту.
Как только она отошла достаточно далеко, чтобы не слышать, Кас спросил:
– Что она недоговаривает о том докторе?
– Не знаю, – ответила Лина. – Но этот госпиталь получает королевское жалованье. Он богатый. Из тех, кто здесь работает, вряд ли кто-то захочет добровольно уйти.
– От этого места у меня кровь стынет в жилах, – сказал Биттор.
