— Как что? — не понял вопроса парень. — Вы же велели спелые помидоры уложить в них!
— Зачем? — спросил у юноши Суяров.
Хамро опустил голову, проговорил тихо:
— Ачил-ака знает. Он приказал…
— Так, что ли? — повернулся к Маматову секретарь парткома.
— Ничего я не приказывал, — отмахнулся Ачил-палван, — выдумывает мальчишка.
— Мы же взрослые люди, Ачил-палван, — укорил его Наркузиев, — неужели за дурачков нас принимаете?
— Я объясню, товарищи, — сказал Махмуд. — Сегодня утром Маматов на рынке райцентра торговал помидорами. Брал по десятке за килограмм. Эти ящики приготовлены к очередному торговому вояжу.
— Что же это вы, палван, совхоз подводите, — произнес Суяров осуждающе. — Сначала своих работников надо обеспечить, а уж потом на базар везти.
— Какой смысл в базаре, когда им будет красная цена — полтинник, — усмехнулся Маматов. — Свои подождут, ака. Через неделю я их завалю помидорами…
— Нет, брат, — перебил его Наркузиев, — на такой семейный подряд мы не согласны. Бесчестный он!
— Эх, палван, как вы подвели меня! — воскликнул в сердцах Суяров. — Я ведь действительно поверил, что вы хотите работать на самом трудном участке. Оказывается, вот для чего вам нужен был подряд!
— Эти помидоры созрели на моем собственном участке, — нагло заявил Маматов, — я их под пленкой растил.
— Что ж, поедем и посмотрим, насколько вы правы, — предложил ему Суяров. — Садитесь в машину.
Но Ачил-палван не шелохнулся, видно, не предполагал, что так обернется дело. Махмуд молча смотрел на дельца и с горечью видел, что и тени раскаяния нет на его лице. Да, этот человек уже привык грести под себя. И если бы он один был такой. Немало развелось их, любителей урвать любой ценой. Как-то в составе рейдовой бригады народного контроля Махмуд проверял колхозные ларьки на рынке. И там выяснилось, что продавцы ларьков самый лучший товар, — будь то помидоры, персики, дыни, — сбывают «налево» частным торговцам. Сами же продавали то, что перекупщики брать отказывались. Естественно, такие фрукты-овощи никто не покупал. Их списывали — дескать, сгнили. Чем Маматов лучше тех продавцов!
— Помидоры сейчас же отвезете на склад, сдадите по весу, а там уж мы сами распределим их в хозяйстве. И с завтрашнего дня здесь будут находиться члены группы народного контроля, — жестко объявил Махмуд…
«Неудачника даже на верблюде пес покусает». Главный агроном совхоза Рахим Шайманов считал, что эта пословица — про него.
Двадцать лет назад окончил он сельхозинститут с отличием. Его однокурсник Мумин Турапов получил диплом синего цвета, а вкладыш к нему пестрел «международными» отметками. В институте Рахим парил на Тулпаре, с Мумином знался только потому, что тот был земляком. Троечники льстиво заглядывали ему в глаза и готовы были исполнить любое его желание, лишь бы он не отказывал им в своем покровительстве.
В Термезе пути однокашников разошлись. Рахима послали главным агрономом в совхоз «Восток», а Мумина назначили участковым агрономом только что созданного целинного совхоза. Встречались они редко, лишь тогда, когда Мумин приезжал в родной кишлак навестить мать. Встречи были неравноправными. Рахим, как и прежде, относился к своему приятелю снисходительно, уверенный, что тот так и будет середнячком. Мумин не обижался, не старался Рахима переубедить, но охотно учился на практике, много читал, был в курсе всего нового. И каково же было удивление Рахима, когда он узнал, что Мумин назначен директором совхоза «Восток», его прямым начальником. Обидно показалось это Рахиму, он собирался уйти в другое хозяйство, но райком не отпустил. Более того, ему сказали, что Мумин направлен в «Восток», чтобы внедрить комплексную механизацию в хлопководство, поскольку имеет опыт, а Шайманов, как главный агроном, обязан быть ему опорой. Добавили — это твой партийный долг. И Шайманов смирился.
В общем-то, и «Восток» целинный совхоз. Он был создан в начале пятидесятых годов переселенцами с гор и теми, кто приехал по оргнабору из различных районов области и соседнего Таджикистана. Когда хозяйство только начиналось, кругом вздымались лишь барханы да рос янтак — верблюжья колючка. Люди с помощью мощной техники сняли песчаный слой, разровняли землю, провели арыки и коллекторы, а «приход» воды превратил эти места в цветущий оазис. Здешние гранаты ни по вкусу, ни по величине не уступают знаменитым дашнабадским. С первого дня в совхозе выращивался средневолокнистый хлопчатник. И несмотря на то, что по сравнению с «шелковым» он гораздо легче поддается механизации — особенно уборка, — к технике в то время все еще относились с недоверием, всячески тормозили ее приход на поля. Прежнего директора сняли как антимеханизатора, Шайманова в должности оставили, но вкатили «строгача» по партийной линии за безынициативность.
