— Да. Сразу на всем клине.
— А сроки? — спросил хозяин.
— В этом году. Вам, Рахим-ака, предстоит подумать над всеми аспектами этого плана.
— Сразу говорю: я — пас. Сначала нужно психологию сломать, а на это потребуется время.
— Времени у нас нет, стране сырье высшего качества требуется уже сегодня. Проведем семинар с бригадирами и механизаторами, пригласим мастеров и специалистов. И главное — поставим все бригады в одинаковые условия!
— Какой сорт будет сеять совхоз?
— Рекомендуют «Термез-17». Урожайный и скороспелый, легко поддается машинной уборке.
— Кто рекомендует-то?
— Областная опытная станция, она и вывела этот сорт.
— Тоже мне мичуринцы, — произнес Шайманов с иронией. — А впрочем, меня это не касается, можете хоть «Термез-120» сеять. С меня довольно! Завтра же подам заявление об уходе.
— А как же идеи, Рахим-ака? — спросил невинно Махмуд.
— Какие идеи?
— Но вы же утверждали, что можете доказать кое-кому…
Шайманов помолчал, затем вскинул голову и проговорил:
— Верно, идеи есть… Но сейчас я немного пьян… Вот отосплюсь…
Махмуд смерил его жестким взглядом:
— И больше чтобы я не чувствовал от вас запаха водки. Мне нужен агроном с трезвой головой.
Помолчал и заключил:
— Итак, жду от вас расчеты, анализы… Одним словом, конкретные предложения.
Шайманов оказался прав, предсказав, сколько придется хлебнуть с этим тонковолокнистым. До начала сева все вроде бы шло нормально — семинар провели; посевные операции, особенности обработки показывали на практике в поле. Главный агроном, к удивлению, после того памятного разговора за дело взялся с энтузиазмом. По его инициативе накануне сева была создана комиссия, которая проверила готовность бригад. Кое у кого из бригадиров в ходе проверки пришлось изъять припрятанные семена средневолокнистого — ими собирались втихомолку засеять поля. Некоторые управляющие отделениями и бригадиры открыто выражали недовольство действиями нового директора, даже приклеили ему ярлык — «выскочка».
Но вот выступить на собрании и честно изложить свою позицию никто почему-то не хотел.
Весна выдалась благополучной. До двадцатых чисел марта дождило, потом солнце сразу пригрело землю, дальше синоптики осадков не обещали, и совхоз начал массовый сев. Ни Махмуд, ни Шайманов, как они того ни хотели, не смогли проследить за работой всех пятидесяти трех бригад, и оказалось, что в некоторых из них, самых дальних, все-таки изловчились посеять семена средневолокнистого, хотя в сводке значился тонковолокнистый. В общей сложности пятая часть всего клина была засеяна прежним хлопчатником. Узнали же об этом неделю спустя, после того как появились всходы.
— Что будем делать? — спросил Шайманов.
— А что вы предлагаете? — Махмуд, по правде говоря, не ожидал подобного самовольства.
Шайманов молчал — чувствовалось, что он не решается взять ответственность на себя.
— Пересеем за счет виновных, — твердо объявил Махмуд.
— Может, не стоит, — покачал головой Шайманов. — Упустим сроки… А это важно! Тонковолокнистый более капризен, чем обычный хлопчатник.
— Я уже однажды говорил вам, Рахим-ака, — сказал Махмуд, — что послан сюда, чтобы проводить новую аграрную политику. И я буду ее проводить, потому что и сам понимаю все ее преимущества. Так что никаких поблажек тем, кто хочет жить по старинке, делать не буду. Где бригадиры взяли семена, ведь комиссия совхоза у них все отобрала?
— Кое-кто сумел припрятать запасы прошлого года, а некоторым удалось, видимо, на хлопкозаводе купить. Сейчас ведь как? Деньги есть, а все остальное — вопрос энергичности.
— Выходит, грош цена нашим семинарам?
— Нет, почему же, эффективность — восемьдесят процентов. Для первого раза это совсем неплохо! — Шайманов помолчал: — Результаты новшества на селе проявляются быстро, практически за год. А хлопчатника — за сезон! И тем не менее, село — особенно консервативно. Это идет от психологии крестьянина. Как он рассуждает? Посмотрю, что у соседа получится, а потом уж решу — стоит ли связываться. А время бежит. Нередко новшество так долго внедряется, что успевает состариться и в свою очередь начинает тормозить производство.
— Ну, а чего наши бригадиры испугались? — спросил с досадой Махмуд.
— Многого, — подумав, ответил Шайманов. — И в первую очередь, машинной уборки. Они ведь знают, какой спрос за правильное использование техники, за подготовку полей к машинному сбору.
— Согласен. Но трудности одинаковы для всего совхоза, и, однако ж, остальные бригады пошли на эти трудности. Стоило бы вообще-то поснимать этих трусов, да ладно, ограничимся пока начетом, пересеем за их счет!
— Тогда я дам команду?!
— И немедленно, Рахим-ака!
