– Ты не изменился, или слишком часто изменялся. Но куда мы едем? – машина давно оставила дорогу аэропорт-город и поднималась по серпантину на утопающую в хвойной зелени вершину.
– У нас тут домик, неподалеку. Там настоящий камин, мясо жарится. Захочешь – потом отвезем в твою гостиницу.
– Так кого надо убить? – перебил предвкушение яств разносольных Аконт.
Вместо ответа Легойда достал из кармана пару фотографий.
– Это и есть филантроп?
– Ненавижу филантропов, – умилилась своей карточке Патриция.
Язык Аконта прилип к небу, по бокам выступил пот.
– Знаешь его, – проиндуктивил Легойда. – Рассказывай, нам не сюрпризы нужны, а призовой фонд.
Провидение не оставило Аконта. Машину резко тряхнуло, вначале чертыхнулся водитель, повело влево и автомобиль влетел в обочину, перевернувшись падающим с небольшого горного водопада совсем мокрым бревном набок.
Потчуя все на свете ужасными проклятиями с похабными словами вперемешку, они вылезли на дорогу. Поперек дороги лежала лента с шипами, такая, для аварийной остановки машин.
– Бежим! – скомандовал Легойда.
– По дороге вверх, – в три раза громче проорал водитель.
Монитор перед охранником был старенький, но красноречивые жесты этой четверки были столь уморительны, что комедия сегодня на ночь вполне может быть сменена на качество.
– Прост! Смотрите, как бегут! Кто из них главный, наверное та обольстительная блондинка, разочарованно швырнувшая в кювет новенькие шпильки?
Прост отделился от полосатых фотообоев и посмотрел.
– Какая славная девочка! Может, случайно затесалась?
– Могу я не уважать, тех кого среди нас нет? – спросил в ответ охранник, – как же его зовут, это ведь у них самый мощный. На неделе дважды спрашивал, подождет до следующей.
Оставшись один, отмотал назад на крупный план и заинтересовался красотой незнакомой блондинки. Лицо рядом привлекло внимание – где-то видел его, когда? Обычный с виду парень, очень напоминает его, вот жизнь сложилась. Ни одной весточки не передал, теперь в лицах других видеть знакомые черты, искать. Однажды в толпе подряд попалось трое кряду. В тот день напился. А ведь очень вредно. И зачем отдал девушку этому, сам бы первый пошел, теперь жди вечера.
Изображение на мониторе резко превратилось в одинокую поперечную фиолетовую полосу, попал в итоге. Второй поднимать.
– Смотрите, еще один! – знание начало работать на дыхании. – Давай в кусты.
– Это ты все, говори, нечего разводить кур на проросшем просе, – водитель махнул пистолетом вверх.
– Довольно с него, – Легойда неожиданно для его комплекции запыхался. – Значит, ты. Берешь девушку и дуете в ее мотель. Чтобы жива осталась, будет тыкать, скажи: Акдехай. Объект завтра за час до полудня будет в библиотеке открывать выставку раритетных марок. Не объявимся, делать самому придется. Икру мне сказали ты кушать не так себе чтобы. На вот, – и он протянул Аконту пистолет. – Это немецкий – автоматический боек.
Аконт кивнул, сглотнул и показал глазами, что да, потом открыл было рот, но Легойда остановил вербальный беспредел:
– Не сомневаюсь. Расчетное время два ночи. У меня друг правильный там, в домике выше. Надо проверить, не раз спасал, – он мотнул красиво руками полукругом водителю, и они побежали наверх, а Аконт – вниз, к девушке.
Патриция бежала босиком, поставленная накануне стрижка предательски била по шее и горящим щекам. Наверное, это было самое красивое, что Аконт видел, абстрагироваться от обстоятельств, точно та. Оставила адрес, а он вместо нее поехал к своей. А она в Азии сейчас не находит места, могла бы так? Чуть что не по ней, дождь лей. Тянуло вниз, бегать всегда приятно, но Патриция босиком не могла бежать в нужном темпе. Скорее почувствовал, чем увидел кого-то, и мигом стрельнул в появившееся из-под поваленной коряги тело. Человек, правда, то был живой человек, с ужасным криком упал. Аконт достал обойму – там было шесть больших как жареные семена дачного кабачка патронов. Значит, тот был в обойме.
– Ты что делаешь? Нам же не выбраться отсюда!
Аконт напротив ощущал себя в среде непобедимо. Он бы понес ее мешком картошки с машины, но боялся, что появится еще кто-нибудь. Только и командовал – вправо, влево, и шикарная блондинка без возражений мигом претворяла локальные географические фантазии. Убегать – все равно что в стогу искать наоборот. Сейчас самое время для белых, жена отказалась нанизывать, лучше, говорит, заморозим. Морозилка.
Стало реально холодно, но разгоряченный Аконт только больше завелся. Взял Патрицию и тянул вниз. Пусть камни били ее икры и хлестала жесткая трава чарующие голени. Та раз выдернулась, упала оземь:
– И меня пристрелишь?
– Сдохнуть хочешь?
– Прости, я же девушка!
– Тут небезопасно, это тебе не в «Хай» ходить.
Патриция оскорбилась, но воспользовался и повлек ее дальше, та более не сопротивлялась.
Вот и шоссе. Сразу бежал по глянцу мокрого асфальта новый Камаз.
Душевный водитель поднял на руку вначале брови, потом плавно, с достоинством затормозил.
– Скажешь, трахались в кустах и забыли про время. Именно «трахались» скажи, не иначе. А то влетим.
