Годсгрейв полностью

– Ты мне нравишься, Фуриан. Ты видишь. Ты понимаешь. Какую боль мы переносим. По каким алым рекам нам приходится плыть.

– На пути к славе.

– Это тяжкий груз.

– Я ему рад. Если он приведет меня к победе.

Аркад тихо фыркнул.

– Это мне тоже в тебе нравится.

– Простите… Но вы что-то хотели, экзекутор?

Мужчина вздохнул и заерзал, просевший матрас придавил Леону к полу. Донна дышала рывками, ее грудь крепко прижималась к камню, лицо исказилось от паники. Если она проронит хоть звук, если экзекутор поймает ее в этой комнате…

– Мне нужно, чтобы ты начал работать с Вороной, – ответил Аркад, слова прозвучали немного неразборчиво из-за алкоголя. – Мне нужно, чтобы ты сражался вместе с ней, а не против нее.

Фуриан насупился.

– Похоже, сегодня эта девчонка у всех на уме.

Аркад моргнул.

– …Что?

– Она врунья и мелюзга, экзекутор. Ее слава незаслуженная.

– Как ты можешь так говорить? – Аркад нахмурился. – Хер господний, мне она нравится не больше, чем тебе, но ты видел, как она боролась в Стормвотче. Ее победа над блювочервем…

– Была пропитана коварством. Она не победительница, а воровка.

Экзекутор вздохнул и вновь потянулся за флягой, но вовремя опомнился. Затем встал, закачавшись на секунду. Обретя возможность дышать, Леона вздохнула от облегчения. Аркад восстановил равновесие и заковылял по комнате, обводя руками стены вокруг них.

– Что ты видишь?

– Дом моей домины, – ответил Непобедимый.

– Да. Стены, которые дают тебе убежище, крыша, которая бережет твою спину от солнц. Знаешь, что произойдет, если мы не обеспечим себя местом в «магни»?

– Мне не нужна помощь, чтобы одолеть шелкопрядицу, экзекутор, – прорычал Фуриан, ощерившись. – И я не буду сражаться вместе с бесчестной шавкой, которая крадет то, что нужно заслужить.

– Ведь тебе ли не знать, каково живется бесчестной шавкой, да?

Глаза Фуриана расширились.

– Вы смеете…

– Избавь меня от своего унижения, – рявкнул Аркад, поднимая мозолистую руку. – Ты забываешь, что это я нашел тебя и привел сюда. Только я знаю, откуда ты взялся и что сделал, чтобы оказаться в цепях.

Фуриан посмотрел на кровать. На тень, затаившуюся под ней.

– Это было много перемен назад, – ответил он. – Я уже другой мужчина. Я набожный сын Всевидящего и гладиат, который живет, чтобы чтить свою домину.

– Ты живешь, чтобы чтить себя, – отрезал экзекутор, раздраженно качая головой. – Чтобы доказать, что ты лучше, чем тот, кем был раньше. И я вижу, что в твоем сердце. Но не говори, что сражаешься для своей домины. Если бы ты действительно хоть на секунду задумался о Леоне, почувствовал хоть каплю того, что я чувствую к н…

Аркад моргнул и прервал себя. Закачался на ногах. Посмотрев на чемпиона, прочистил горло и потер затуманенные глаза.

– У тебя есть опыт и воля, чтобы привести нас прямиком к «магни», Фуриан. Я не вытаскивал тебя из болота, чтобы ты мог искупить грехи прошлого. Я вытащил тебя, потому что увидел чемпиона, как я сам. Ты можешь выиграть свою свободу. Снова ходить среди нас, как мужчина, а не животное, каким был раньше. Но те, кто ни за что не борются, и погибают впустую. А если будешь бороться только ради себя, то и умрешь в одиночку.

– Ради себя? – изумленно повторил Фуриан. – Я сражаюсь ради этих стен!

– Тогда докажи это, – прорычал Аркад. – Сражайся вместе с Вороной, а не против нее. И когда шелкопрядица будет повержена, а наше место в «магни» – обеспечено, когда столкнешься с Вороной на великих играх э мортиум, то сможешь доказать, что ты тот, кого я в тебе вижу.

Аркад взял чемпиона за плечо.

– Или умри в одиночку, – повторил он. – И утяни с собой на дно этот дом.

Экзекутор качался, как дерево во время бури, хватаясь за плечо Фуриана больше для того, чтобы не упасть, чем оказать поддержку. Но хоть от него и разило золотым вином, хоть он едва держался на ногах, похоже, его слова попали в цель.

Фуриан сжал челюсти. Но в конечном итоге кивнул.

– Я буду сражаться вместе с ней в Уайткипе, – сказал он. – Но в Годсгрейве она умрет.

Аркад кивнул и заковылял к двери, цок, топ, цок, топ, обернувшись на пороге, чтобы вновь посмотреть на Фуриана.

– Может, и раньше. Кто знает?

Экзекутор улыбнулся и закрыл за собой дверь. Фуриан не двигался с места, прислушиваясь к звукам его шагов, удаляющихся дальше по коридору. Опустившись на колени, протянул руку Леоне и помог ей вылезти из-под кровати. Как только донна встала, то тут же отдернула руку и натянула платье, чтобы прикрыть себя. В каждом ее движении читался позор.

– Итак, – женщина сердито посмотрела на чемпиона. – Ты отказываешься повиноваться моему приказу драться вместе Вороной, но стоит Аркаду произнести пару слов, как ты видишь в этом логику?

– Доми…

– Ты говорил, что был торговцем до всего этого, – перебила она, останавливая взгляд блестящих голубых глаз на Непобедимом. – Купцом.

– Так и было, – ответил Фуриан.

– А по словам Аркада звучало иначе. Он назвал тебя животным. Сколько грехов может совершить простой торговец, чтобы так ожесточенно бороться ради их искупления?

Мужчина ничего не ответил.