На сей раз крики гладиатов прозвучали гораздо громче. Похоже, несмотря на глубину горя, обещание свободы могло любого заставить позабыть о своих бедах. Волнозор хлопнул Сида по плечу, Мясник ударил себя кулаками по бокам и взревел. Мысли о борьбе в «Магни» было достаточно, чтобы их сердца затрепетали, и Мия поймала себя на том, что ее кровь начинает течь быстрее, как у всех остальных. Она мысленно представила себе Скаеву и Дуомо.
«Скоро, ублюдки…»
– Трое из вас могут стоять с гордо поднятой головой, – заявила Леона. – Самые лучшие и храбрые среди всех, кто тренировался в этих стенах под бдительным надзором нашего уважаемого экзекутора.
Леона кивнула Аркаду, который ответил напряженным и формальным поклоном.
– И все же, – продолжила она, – лишь один из вас нанес смертельный удар Изгнаннице. Лишь один гладиат, чьи доблесть и отвага навеки вымостили нам путь к славе.
Леона посмотрела на Мию.
– Ворона, выйди вперед.
Мия покосилась на Мечницу, но сделала, как было приказано, кланяясь своей госпоже. Леона сосредоточила на ней взгляд своих светящихся голубых глаз.
– Преклонись, – коротко приказала она.
Мия стиснула зубы при напоминании о своем положении, но повиновалась, кривясь от боли в сломанных ребрах. Осторожно, чтобы не задеть перевязанный лоб, Леона надела на ее голову серебряный венок. И, достав из складок своего платья серебряный торквес Фуриана, протянула его Мие. Он был слегка оплавлен, металл потерял цвет из-за отравленного поцелуя Ишках.
– Теперь он твой, – объявила Леона.
Мия хмуро посмотрела в сторону лазарета, затем взглянула в глаза донне.
– Если мы хотим победить в «Магни», – продолжила Леона, – если Соколы Рема хотят добиться славы, которая принадлежит нам по праву, я считаю, это должно быть сделано твоей рукой и ничьей иной. Но, по правде говоря, независимо от того, что будет дальше, ты заслужила его, Ворона.
Леона надела торквес на шею девушки.
– Мой чемпион, – гордо провозгласила она.
Сидоний взревел, и остальные гладиаты последовали его примеру, топая ногами и стуча кулаками по груди. Мия снова посмотрела на Мечницу, пораженная такой несправедливостью. Двеймерка с Фурианом сражались так же яростно, как она, и рисковали не меньше – без них Мия бы не одолела Ишках. Но только ее имя купалось в лучах славы. Только Мию назвали чемпионом.
«Ради этого ты работала, – напомнила она себе. – Все, что от тебя требуется, это еще несколько недель играть свою роль».
Мия склонила голову и тихо сказала:
– Вы оказываете мне большую честь, домина.
– Это ты оказываешь нам честь, Ворона. И продолжишь это делать в Городе мостов и костей. Но уже не в кожаных лоскутах и с обрезками стали, нет. Отныне ты будешь сражаться под нашим знаменем как чемпион. И должна выглядеть соответствующе.
Леона хлопнула в ладоши.
– Узрите.
Двое стражей выкатили на веранду деревянный манекен. На него надели доспехи из холла, и Мия поняла, что их поменяли под ее размер.
Железо было почти черным и отполированным до темного блеска. На нагруднике выгравировали парящего сокола, наплечники и поножи сделали в виде соколиных крыльев. К нагруднику пришили юбку и рукава из перекрывающих друг друга железных пластин, а на плечи накинули плащ из кроваво-алых перьев. На шлеме было выполнено изображение богини-воительницы Цаны со свирепым и беспощадным лицом. В ножнах на поясе висели два клинка – из лиизианской стали, судя по виду. Обоюдоострый гладиус и длинный заостренный кинжал, идеально подходящие для стиля караваджо.
Несомненно, это были лучшие доспехи, которые доводилось видеть Мии. Но они, должно быть, стоили целое состояние. Которое Леона не могла себе позволить.
«
Мия посмотрела на Леону, сдерживая вздох.
«
– Благодарю вас, домина, – сказала девушка.
– Можешь отблагодарить меня на «Магни», – ответила Леона. – Принеся мне поб…
Голос донны затих, когда во дворе появился страж с юношей в шапке с пером. На его щеке значилось клеймо с одним кругом, но он был одет в дорогую ливрею, слегка запыленную в дороге. Камзол мальчика украшали Львы Леонида.
– Гонец, ми донна, – объявил страж. – Мальчишка говорит, что дело важное.
– Я пришел с посланием от моего хозяина, любезная донна, вашего отца, – сказал юноша, низко кланяясь. – Мне приказали зачитать его в слух под угрозой порки.
– Тогда читай, – приказала Леона.
Юноша достал сверток пергамента с печатью Леонида. Затем посмотрел на собравшихся гладиатов, явно нервничая. Но все же прочел громко и четко:
«
