С уст Мии уже был готов сорваться упрек, но прежде чем она успела его произнести, ее тень пошла рябью, а по коже прошелся знакомый мороз. На земле возник темный силуэт, гладкий и напоминающий волка, и обвился вокруг ее ног.
– …
– …Привет, Эклипс.
– …
– …
Эклипс зарычала, тенистые когти впились в грязь.
Мистер Добряк сделал вид, что зевает.
– …
– …
– …
Мия нахмурилась, ее терпимость к сарказму не-кота опустилась на небывало низкий уровень.
– Мистер Добряк, возвращайся в Гнездо. Приходи за мной, если Фуриан проснется.
– …
– …
– …
– …
Кот из теней зашипел, волчица из теней зарычала. Но, почувствовав рябь в черноте у своих ног, Мия поняла, что ее спутник ушел. Она присела и провела руками по Эклипс, наслаждаясь легчайшим ощущением прохладного бархата под своими пальцами.
– Все хорошо?
Загривок Эклипс по-прежнему стоял дыбом, но под прикосновением Мии она понемногу успокоилась. Лизнув руку хозяйки полупрозрачным языком, тенистая волчица тихо ответила:
– …
Мия коснулась повязки на лице и скривилась.
– Нормально.
– …
– Есть немного.
– …
– Мне нужно, чтобы ты осталась здесь, Эклипс. Присмотри за улицей, хорошо?
– …
Мия улыбнулась и пошла дальше по проулку, радуясь, что хоть один из ее демонов делал, что ему сказано. Найдя нужный дом, она залезла по водостоку на балкон за окном Эшлин и почувствовала, что хватка Эклипс начинает слабеть, а в животе пробуждаются бабочки. Ощущение по-прежнему было ей непривычным, холодным, скользким и тошнотворным. Из-за него Мия чувствовала себя крошечной. Слабой.
Черная Мать, она ненавидела страх.
Девушка присела у окна, приготовившись стучать по стеклу. С мерзким ощущением, будто в животе ползают вши. Швы на щеке начало пощипывать от холодного пота. Стиснув зубы, она взяла свое самообладание за шиворот и тихо постучала.
Окно открылось и появилась Эшлин, омытая ярким солнечным светом. На секунду Мия забыла о крови, гибелях и страхе и просто наслаждалась ее видом. Этой девушки, которая снова рисковала жизнью – собирая информацию в Уайткипе, ослабляя клинки Изгнанницы, чтобы уравнять шансы, и безоговорочно следуя за Мией по всей республике.
– О, Богиня, – выдохнула Эшлин, прижимаясь к ней губами.
Мия закрыла глаза и обвила ее талию, позволяя Эшлин осыпать свое лицо поцелуями. Взяв ее за руку, Эш повела девушку к кровати, усадила и крепко обняла. Несмотря на боль в сломанных ребрах, боль от последних перемен, Мие стало легче дышать, когда она вдохнула лаванду и запах хны, уткнувшись в волосы Эшлин. Просто от того, что ее обнимали, и она могла обнять в ответ.
– Я скучала, – выдохнула Эш.
– …Я тоже.
Они снова поцеловались – долго, блаженно и нежно. Эшлин притянула ее ближе, зарываясь лицом ей в шею. Казалось, они лежали так целую вечность, их тела идеально подходили друг другу, как самые странные кусочки пазла. Из всех мест, где Мия ожидала очутиться на этом пути, – объятия девушки занимали последнее место. Самое теплое. Самое сладкое.
После долгого и мирного ничегонеделания Эш наконец отстранилась и осмотрела ее с головы до теней у пят.
– Где Мистер Хохмач? – спросила она.
– Я отправила его обратно в крепость, – вздохнула Мия.
– Могу поспорить, ему это не понравилось.
Девушка пожала плечами, играя с одной из косичек Эшлин.
– Он меня раздражал. У него всегда и на все готов саркастичный ответ. Он постоянно ставит все под сомнение. Постоянно давит. И никогда не бывает… милым.
– Напоминает одну из моих знакомых, – улыбнулась Эш.
Мия подняла бровь и окинула ее уничижительным взглядом.
– Да неужели?
– Правда – это самый острый нож, Корвере, – ухмыльнулась ваанианка.
– Вы раните меня, донна. Чтобы вы знали, я охренеть как обаятельна.
– Кстати, я думала об этом.
– О том, что я охренеть как обаятельна?
