«Если в этой войне я не вытравлю из своей души остатки гуманизма, мне нельзя ждать ничего хорошего от самой блестящей военной кампании. Если солдат имеет сердце - он уже не солдат. Сегодня я убедился в этом на собственном горьком опыте. Я проявил человечность по отношению к Кауфману, зная его плохую службу, и чуть было не поплатился за это, уронив честь своего мундира. Никому никакой пощады во имя великой Германии! Этому учит наш фюрер. Только так можно приблизить день желанной победы нации, призванной управлять всеми народами мира».
3
Мильдер, вооружившись лупой, тщательно изучал аэрофотоснимки. Да, сомнений не было, русские стянули сюда огромное количество артиллерии - не менее пяти полков. «Замысел их ясен - они пропустят мои танки через водный рубеж, завлекут в леса, болота и там устроят «артиллерийскую баню». Он долго изумлялся, как это удалось русским быстро сосредоточить столько артиллерии, и возмущался, что начальник разведки упустил это скрытое сосредоточение.
На рассвете разведчик танковой дивизии Мильдера - Эрнст Заутер из группы Кауфмана - явился в штаб. Заутер, опытный разведчик, гордился данной ему товарищами кличкой «Волк». Он рассказал, что большинство из их группы уничтожено при столкновении с русскими войсками, когда они углубились в их оборону более чем на километр. Его, Кауфмана, Миндеса и Клепера русские взяли в плен. Но на допросе он, Заутер, убил русского офицера, схватил его полевую сумку и выскочил в окно.
Мильдер, восхищенный подвигом столь храброго и находчивого разведчика, велел немедленно послать аттестацию на присвоение ему звания штабс-ефрейтора и представить к награде. В руках Мильдера была отчетная карта дивизии Русачева. Изучив ее очень внимательно и сличив со снимками воздушной разведки, Мильдер пришел к выводу, что данные, полученные воздушной разведкой, подтверждаются. В этот же день он получил отрадные сведения из штаба левого соседа: тот сообщил, что на его участке оборона противника прорвана.
Через несколько минут в штабной автомобиль пришли офицеры штаба. Среди них был начальник штаба Дикс, новый начальник разведки майор Беккер и другие более мелкие чины. У каждого карта, набор карандашей. Дикс доложил Мильдеру, и все быстро, бесшумно уселись за откидные столики и стулья и, развернув карты, внимательно уставились на Мильдера.
Несколько минут генерал сидел молча, закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла. Подчиненные знали - так обычно он начинал служебные совещания. Генерал собирается с мыслями… Вот он открыл глаза и пристально уставился в карту, будто видел ее впервые.
- Господин майор Беккер, доложите свои соображения, где, по-вашему, наиболее слабые места в обороне русских?
Вновь назначенный начальник разведки стремительно вскочил. Из его доклада Мильдер мог сделать вывод, что левее участка, где находится их дивизия, оборона слабее, так как левый сосед прорвал ее и противник отошел на неподготовленный рубеж. Там же проходил крупный лесной массив… Мильдер вдруг прервал Беккера:
- Как ваше мнение, можем ли мы провести наши танки лесными дорогами?
- Там есть одна хорошая дорога…
- Одной мало, - проговорил Мильдер. - Да и русские плохо содержат дороги… Карте доверять нельзя. Дайте распоряжение воздушной разведке проверить дороги и забросьте двух-трех разведчиков-саперов с рацией. Пусть разведают и доложат мне. Для выполнения этого задания даю одни сутки.
Беккер быстро записал указание в штабную тетрадь, сделал пометки на карте. Потом штабные офицеры отвечали на вопросы Мильдера. Он требовал, чтобы через сутки дивизия была обеспечена всем. Офицеру по пропаганде среди вражеских войск Мильдер приказал подготовить текст листовок и принести ему на просмотр.
Мильдер строго взглянул на своих подчиненных.
- Я хочу отметить, господа офицеры, что мы плохо используем внезапность, с таким блеском примененную нами в первые дни войны. Мы обладаем бесспорным преимуществом в боевой технике, а поэтому не должны давать русским никакой передышки. Я стою за то, чтобы не прекращать наступления даже ночью. В ближайшее время я лично доложу командующему свое мнение по этому вопросу. И если он одобрит, я намерен немедленно его осуществлять. Завтра, подполковник Дикс, надо будет собрать ко мне всех офицеров дивизии.
