Вскоре в Долгий Мох пришли первые немцы. И Алена Полагута окончательно потеряла покой. Она часто вставала с неуютной постели, подходила к деревянной кровати сыновей и подолгу печально глядела на них.
За этии несколько дней лицо ее заметно осунулось. Горе подвело под глазами полудужья с синеватым оттенком, а на переносице четко обозначилась поперечная морщинка. Она придавала ее лицу строгое выражение, окончательно изгнав наивную непосредственность, что бывает у молодых замужних женщин, когда постепенно утрачивают они мягкие и нежные черты девичества. В сердце Аленки теплилась надежда, что война скоро окончится и Андрей возвратится домой. Эта надежда была, пожалуй, единственной силой, что поддерживала ее в эти мрачные дни невзгод.
По селу ползли разные слухи. Одни говорили, будто Красная Армия высадила десант и, разгромив немцев на Днепре, погнала на запад, другие утверждали, будто немцы за Днепром окружили наши войска и уничтожили их.
Алена больше верила первому слуху. А теперь по селу по-хозяйски разгуливают немцы. Они нагло шныряют по дворам, шарят по погребам, роются в сундуках, забирают все, что им по душе.
Изба Полагуты стояла на окраине села, на отшибе. Небольшой рубленый домишко спрятался в редколесье молодых сосен, где начиналась широкая луговая пойма с оврагом, а дальше лес, - все это не привлекало гитлеровцев, трусливых в одиночку. И все же с первых дней появления немцев Аленка с тревогой ждала их, надежно запрятав в погребце съестные припасы и глиняный узкогорлый сосуд, в котором берегла для мужа водку, настоенную на рябине.
…Аленка простояла несколько минут в задумчивости, прислушиваясь к нарастающему грому артиллерийской канонады. «Вечером надо будет выгнать корову попастись на лугу».
Управившись с хозяйством и уложив ребят, Аленка вышла во двор и стала поджидать бабку Потыличиху. Бабка приходила к ней ночевать, брезгуя, как она говорила, дышать одним воздухом с немецкими офицерами, что поселились в ее хате, Потыличиха всегда приносила кучу разных новостей.
В медленно надвигающихся вечерних сумерках обозначились силуэты трех человек - они шли к дому Аленки. По ковыляющей походке она угадала бабку Потыличиху. А с нею двое мужчин. Один высокий, широкоплечий, как Андрей. И это внешнее сходство заставило сжаться сердце тревогой. А второй - небольшого роста.
Аленка прижала руки к груди и замерла, не спуская глаз с приближающихся людей.
Неизвестные остановились, бесцеремонно глядя на Аленку.
- Не ждала, должно? - сказал мужчина маленького роста. - Здравствуй, красавица! Принимай гостей!…
Аленка растерянно перевела вопрошающий взгляд на бабку Потыличиху. Маленький мужичишка протянул ей руку с короткими, будто обрубленными, пальцами. Аленка ощутила скользкую, влажную ладонь, и чувство гадливости охватило ее.
- Ну вот, будем знакомыми. Я. здешний староста, фамилия моя Скрынников. А это мой помощник, - он кивнул в сторону высокого, широкоплечего мужчины, что пристальным взглядом зверковатых глаз глядел на Аленку.
- Это что, родственница тебе какая аль просто знакомая? - Скрынников показал глазами на бабку.
Алена растерянно молчала.
- Ну, да все одно, - сказал он, не дождавшись ответа. - Придется бабке переселиться к тебе: всю хату ее забираем под немецкую комендатуру.
Аленка пожала плечами. Лицо ее выражало и удивление и немое согласие.
Потом Скрынников многозначительно подмигнул Аленке и, схватив ее руку, энергично пожал, будто желая выразить свое полное расположение к ней.
Оглядываясь по сторонам, мужчины направились к лесу.
- Облаву, сказывают люди, устраивать будут нынче. Наших красноармейцев ловить. Какое-то знамя ищут, - прошамкала Потыличиха. - Глаза бы им в том лесу повыкололи! Иудово племя!… Сам сатана, - перекрестилась бабка, - послал их на нашу погибель.
Аленка испуганно поглядела на лес, и сердце ее сжалось от боли. «А что, как поймают Андрея и убьют?»
И, как бы подтверждая ее мысли, Потыличиха сказала:
- Вчерась Мария принесла своего мужика из лесу. Побитый весь… Да ты помнишь ли Гришку, что в первой лесорубной бригаде был? Чубатый такой, Вороной кличка ему…
И Аленка уставилась на Потыличиху, полуоткрыв от неожиданности рот.
- Говорил он, что на Днепре много мужиков из Долгого вместе с ним бились. Страсть сколько положил их немец!… А были все же и такие, что прорвались и дальше отступили…
Потыличиха тяжело вздохнула, в уголках ее рта залегли суровые складки, глаза потускнели.
Аленка бросилась к ней, обхватила за плечи.
- Про Андрея что сказывал Гришка? Он-то небось его знает… - Она испытующе смотрела на бабку, выпрашивая и одновременно боясь ответа.
- Не буду врать, девонька, не сказывал он про твоего. Да и как спросишь? К ним в хату народу со всего села насунулось, всяк про своих норовит разузнать. А Гришка совсем плох, еле языком ворочал, и кровью его рвало.
- Останься, бабушка, голубонька, с детками, я к нему сбегаю. Может, видал где Андрея моего? Чует мое сердце: близко он где-то, - задыхаясь, заторопилась Аленка.
Бабка обняла ее по-матерински нежно, шершавой ладонью погладила голову.
