В полдень 24 ноября Никсон встретился с Роджерсом и мною в Овальном кабинете. Каждый стоял на позициях, продемонстрированных во время заседания ВГСД, при этом Роджерс утверждал, что у нас нет подтверждений, достаточных для шага в Совете Безопасности. К сожалению, все безотлагательные вопросы носили технический характер – формулировки возможных резолюций ООН и способы достижения разной степени прекращения оказания помощи. Никсон терпеть не мог вникать в такого рода детали, их обсуждение заставляло его заметно нервничать. Сказать что-то поперек своему старому другу было ему не по нутру в любом случае. А посему встреча завершилась ничем, а после Никсон жаловался мне, что не знает, как вести себя со своим государственным секретарем; он носился с идеей заменить Роджерса Джоном Митчеллом, но в итоге так ничего и не сделал.
В результате каждый поступал по-своему. Государственный департамент обнародовал позицию через своего представителя, который на пресс-брифинге заявил, что у Соединенных Штатов нет доказательств обвинения Индии в агрессии. Когда пакистанский посол выразил протест госсекретарю, Роджерс подтвердил, что у нас «не было независимой информации, чтобы подтвердить или отрицать» индийское участие в вооруженном нападении. Роджерс объяснял, что Вашингтон не хочет оказаться в положении, когда надо было бы принимать чью-то сторону в отношении правдивости противоречащих друг другу сообщений. Разумеется, расположение линии сражения глубоко внутри пакистанской территории давало нам хорошую подсказку о том, кто, возможно, совершил нападение.
Из-за внутриаппаратных сражений серьезной реакции США три дня спустя так и не поступило. В предыдущих главах я отмечал, что кризисами можно управлять только в том случае, если пересилить их на ранней стадии. А как только они набирают темпы, обязательства сторон имеют тенденцию выхода из-под контроля. Жесткое предупреждение Индии
Опыт общения посла Китинга со Сваранг Сингхом на День благодарения 25 ноября продемонстрировал непримиримость Индии. В бурном ответе на нашу просьбу проявить сдержанность Сингх пожаловался на то, что не произошло никакого политического прогресса со времени визита г-жи Ганди. Он не сказал нам, как этого можно было бы добиться, поскольку его премьер-министр не соблаговолила отреагировать на наши предложения и сама не выходила на связь с нами вплоть до 23 ноября, то есть двумя сутками ранее. Он заметил, что, если Пакистан в одностороннем порядке выведет свои войска, то это создало бы совершенно иную ситуацию, однако отказался сказать нам, последует ли Индия этому примеру. Как сказал Сингх, именно Пакистан угрожает Индии, а совсем не наоборот. Когда Китинг сослался на присутствие индийских войск на пакистанской территории, Сингх безмятежно ответил, что это не соответствует известным ему фактам. Даже Китинг, который крепко поддерживал индийскую точку зрения, лоббировал ее в конгрессе и часто обрушивался с критикой в приватном порядке, как на Никсона, так и на меня, был вынужден признаться в недооценке того, что Сингх был «не совсем откровенным со мной по вопросу о наличии индийского военного персонала на пакистанской территории».
25 ноября же мы точно узнали, что г-жа Ганди сказала своим коллегам о том, что Индия продолжит свои нападения и усилит их. Ее командиры в этом преуспели так же, как и она сама. 26 ноября новые индийские наступления были совершены в районе Джессоре. Советский Союз заблокировал японскую попытку созвать заседание Совета Безопасности. Послу Биму было сказано, что Советский Союз поддержит прекращение военных действий только в случае нахождения политического решения, удовлетворяющего Индию. Никсон позвонил британскому премьер-министру, чтобы сказать ему о своем опасении, что индийские цели могут зайти дальше Восточного Пакистана. Он получил общее впечатление согласия, но также и ясное подтверждение того, что Великобритания останется в стороне от этого дела.
