26 ноября Фарлэнду удалось увидеться с Яхья Ханом, который принял предложение Фарлэнда о том, что он запросит ООН направить наблюдателей на пакистанскую сторону границы. Он запросил бы ООН взять на себя обеспечение оказания помощи беженцам в Восточном Пакистане и рассмотрел бы возможность разрешить бенгальским оппозиционерам встретиться с все еще находящимся в заключении Муджибуром Рахманом. В Дели Китинг встретился с г-жой Ганди в связи с визитом сенаторов Фрэнка Черча и Уильяма Саксби. Ее позиция стала даже еще тверже. Она повторила свою жалобу на то, что отсутствует какой-то политический прогресс со времени ее беседы с Никсоном. Теперь, по ее словам, под вопросом больше не Восточный Пакистан, а национальная безопасность Индии перед лицом нестабильного соседства. Играя до конца роль миролюбивого, придерживающегося умеренных взглядов человека, оказавшегося под воздействием происходящего, г-жа Ганди сказала, что она едва могла сдержать огромнейшее внутреннее давление с требованием принятия более решительных мер, – хотя было не очень-то ясно, что еще могла Индия сделать для того, чтобы доставить беспокойство, навредить и вторгнуться к своему соседу. Природное чутье Никсона вновь требовало дать ответ г-же Ганди в виде прекращения помощи. Я попросил его подождать следующего индийского шага. Нам лучше будет прореагировать тогда, когда провокация будет носить однозначный характер, а факты будут неопровержимыми. Государственный департамент выступил с идеей направления президентского письма Яхья Хану, г-же Ганди и Косыгину, вновь требующего выводов войск, хотя без указания относительно наказания за отказ на нашу просьбу. Хотя президентские письма участились с такой скоростью, что стала девальвироваться их значимость, я согласился, потому что они не принесли бы вреда, но могли обеспечить платформу для более сильных действий в дальнейшем.
Письмо от президента г-же Ганди информировало ее о готовности Яхья Хана разрешить наблюдателям от ООН нахождение на пакистанской стороне границы и напомнило ей о позиции Пакистана, предлагавшего односторонний отвод войск. Отметив ее признание о том, что индийские войска были задействованы на пакистанской территории, письмо подчеркивало, что «американский народ не поймет, если индийские действия приведут к крупномасштабным военным действиям».
Послание Косыгину вновь призывало Советы к сотрудничеству в продвижении мирного урегулирования кризиса и настоятельно побуждало Советский Союз заставить Дели вывести войска. Это было бесполезным жестом. Советское определение приемлемого решения совпадало с индийским.
Письмо Яхья Хану старалось убедить его не совершать попыток ослабить давление на осажденный Восточный Пакистан нападением на Индию из Западного Пакистана, где располагалась основная часть пакистанской армии. Даже хотя такой шаг был бы обречен на крах, отчаянные руководители могли бы посчитать это делом своей чести. Мы были озабочены тем, что пакистанский удар с запада просто дал бы окончательный предлог для Индии завершить расчленение
Побеждающая сторона в войне редко готова идти на переговоры. Чем дольше длится битва, тем сильнее ее переговорные позиции. Единственным сдерживающим элементом является страх того, что, если она переусердствует, это вызовет внешние силы, которые могут лишить ее плодов победы. Г-жа Ганди в конце ноября оказалась на гребне успеха, и действия со стороны как Соединенных Штатов, так и Китая не давали ей серьезных причин для беспокойства. Администрацию Никсона склоняли к оказанию влияния на Пакистан. Китай в конце своей «культурной революции» оказался в военном плане совершенно не готов, и только что пережил внутренний кризис, затрагивающий лояльность своих военных.
