В "Петербургской Летописи "автор рассказывает о важном чиновнике Юлиане Мастаковиче, которого называет "мой хороший знакомый, бывший доброжелатель и даже немножко покровитель мой ". Ему лет под пятьдесят и он собирается жениться на семнадцатилетней девушке. "Юлиан Мастакович ходил по вечеру в своем кабинете, заложив руки за спину, с таким тусклым и грязновато–кислым видом в лице, что, если бы в характере того чиновника, который сидел в углу того же кабинета, пристроенный к стопудовому спешному делу, было хоть что либудь пресного, то тотчас закисло бы неминуемым образом от одного взгляда его покровителя ". Из этого намека вырастает сюжетная схема "Слабого сердца ". Юлиан Мастакович, начальник и благодетель маленького чиновника Васи Шумкова, поручает ему переписать объемистое дело. Вскользь упоминается и о женитьбе "покровителя ": "он сам недавно женился ". Этот £южет соединяется с уже знакомой нам темой о сходящем с ума чиновнике. Добрейший и смиреннейший человек вдруг начинает себя чувствовать преступником, "нарушителем порядка ", и требует, чтобы начальство наложило на него наказание. (Чинов — «ик–Гарибальди в "Петербургских сновидениях "). Вася Шумков не успевает к сроку переписать бумаги, сознание вины сводит «го с ума, он воображает, что его "в солдаты отдать хотят за неисправное исполнение, дела ", и сам предается в руки властей. В кабинете Юлиана Мастаковича "Вася стоял бледный, с поднятой головой, вытянувшись в нитку, как рекрут перед новым начальством, сплотив ноги и опустив руки по швам ". Достоевского неотступно преследует проблема "Слабого человека ". Почему "заробел "Прохарчин, почему сошли с ума чуновник–Гарибальди и Вася Шумков? В повести "Слабое сердце "в рамки простейшей фабулы вкладывается сложное психологическое содержание. Проводится не одна линия мотивации сумасшествия, а целая сеть их. Простое объяснение оказывается совсем не простым: одна причина влечет за собой другую, более глубокую, но и она не исчерпывает загадки личности. Вася Шумков, "скромный, тихий молодой человек… старался учиться, стремился образовать себя… собственными силами вышел из низкого состояния ". Служит он в департаменте, почерк у него, как прописи, получает он триста рублей в год жалованья. Начальник его и благодетель Юлиан Мастакович, дает ему сверхурочную переписку, и доходит в своем великодушии до такого предела, что дарит ему пятьдесят рублей, в первый раз за четыре месяца бесплатной работы. Вася раздавлен благодарностью. "У меня слезы полились ", говорит он своему другу Аркадию. Начальника, бессовестно его эксплуатирующего, он почитает "великим человеком ", чуть ли не отцом родным, и умиляется его добротой. К тому же он влюблен в прелестную девушку, которая согласна выйти за него замуж, несмотря на то, что он не достоин ее, что у него маленький чин и телесный недостаток (кривобокость). Любовь Лизаньки, дружба Аркадия, благосклонность Юлиана Мастаковича, все это непомерное счастье вдруг обрушивается на Васю. Слабый человек не выдерживает и сходит с ума. Чувство своего недостоинства переливается в сознание преступности; он не переписал бумаг, обманул доверие благодетеля, на его любовь ответил черной неблагодарностью. Юлиан Мастакович спрашивает: "Как же это, как же это с ним сделалось? Отчего же он с ума сошел? " — "От бла–благо–дарности! — мог только выговорить Аркадий Иванович ". У социально–угнетенного человека образуется комплекс самоумаления, который при обостренности совести, легко может перейти в чувство виновности. В этом смысле Вася Шумков родной брат Макара Девушкина.
Но "слабое сердце " — так же и "горячее сердце ". Вася — мечтатель. Аркадий говорит ему: "Ты добрый, нежный такой… кроме того, и мечтатель, а ведь это тоже не хорошо. Свихнуться, брат, можно ". "Мечтательна "его чувствительность, восторженность, исключительная жизнь сердцем. Со своим другом Аркадием он живет в каком‑то "любовном раю ", они воркуют, как влюбленные голубки, и исходят в сладостных излияниях чувств. "Слезы капали из глаз Васи на руки Аркадия… "Если бы ты знал, Вася, до какой степени я люблю тебя "… "Да, да, Аркадий, я не знаю этого, потому что я не знаю, за что ты меня так полюбил. Знаешь ли, что сколько раз, особенно ложась спать, я думал о тебе, я обливался слезами, и сердце мое дрожало от того,… ну, от того, что ты так любишь меня, а я ничем не мог облегчить свое сердце, ничем тебя возблагодарить не мог ".
