Через несколько часов он будет стоять на коленях перед глиняными горшочками и наносить на себя краску. Скай никогда не видела его настоящим Осаге. Как она отреагирует на вертящегося незнакомца, на Крадущегося За Добычей Волка, совершающего движения, умело действующего ногами, под бой барабана? Она увидит его таким, каков он на самом деле, увидит самую потаенную его суть. Не отвернется ли она?
Он сглотнул, поняв, насколько сухо во рту.
Волк стиснул зубы. Если отвернется, так тому и быть. Он выскользнул из-под одеяла и аккуратно укрыл ей руки. Она лежала на мягких одеялах такая бледная, такая «англо». Волосы, как золотистая радуга, разметались по меху, служившему для них подушкой. Она сияла, как солнце на безоблачном небе. Светилась. Завораживала. Волк моргнул. Глядя на нее, мужчина может ослепнуть.
Он осмотрелся, ища глазами штаны. Столько еще предстоит сделать! Близился рассвет, и ему надо будет пропеть утреннюю молитву. Горло требовало воды, но не будет ни воды, ни пищи до тех пор, пока он не исполнит танец. Он обул мокасины, а потом натянул безрукавку. Бросил на Скай последний взгляд и тотчас же позабыл о жажде, ибо испытал истинный голод.
Волк выбрался из типи и пошел по спящему лагерю. Однако в некоторых трейлерах уже горел свет. Многие хотят, чтобы этот день начался как можно скорее, подумал он. Волк знал, что вскоре ветерок принесет запах лепешек, приготовленных на открытом огне.
Горло просило воды. Живот, однако, давно уже смирился и перестал бурчать. Только упрямое сердце не смирялось. Его все еще переполняло желание. Влечение к подруге. Если сегодня вечером после танца она будет ждать его в типи, он пойдет на ее запах. Ибо голод его будет связан не с одной только едой. Он будет Альфой созвездия Волка, избирающей подругу раз и навсегда. Он ее выследит. И она станет вместилищем его желания.
Он наклонился над дымящимся костром, вынул оттуда обугленную головешку и направился на высокое место, на встречу с Прародителем-Солнцем.
Холм находился неподалеку. Он вовремя доберется до вершины, чтобы поприветствовать солнце. Волк проверил карман штанов, лежит ли там кожаная лента для головы. Она была на месте. С ним было все, что нужно. За исключением ее.
Он пробежался пальцами по обгоревшему дереву и произнес священные слова. Одним движением руки он пометил углем лоб и щеки.
И ускорил шаг. «Да настанет день!»
— Красное на синее, белое под желтое. — Пальцы Титы бегали быстро. Скай обнаружила, что уследить за сложными движениями работающих пальцев невозможно.
Тита встала с бревна и жестом подозвала девочку сесть на ее место напротив прямоугольной металлической рамы. Тита встала за спиной у девочки, склонилась через плечо и стала направлять робкие пальчики.
— Совершенно верно, — проговорила Тита. — Другие племена будут смотреть на твою работу с завистью. — И Тита захлопала в ладоши.
Группа сидящих полукругом девушек и женщин, всего десять человек, опустив головы, вернулись к работе.
— Для того, чтобы выучить самый простой узор, требуется две недели, — заявила Тита. А потом, обращаясь к девушкам, добавила: — И запомните…
— Запомним! — тотчас же хором ответили девушки.
Тита улыбнулась и отвела Скай в сторону.
— Совершенства не существует. Любая из ткачих может во время работы допустить мелкую ошибку. И бывает забавно сделать такую мелкую ошибку, чтобы у другой ткачихи на то, чтобы ее заметить, ушло как можно больше времени.
— Совершенства не существует, — повторила Скай, недоумевая, почему Волк ушел, не сказав ни единого слова. Что от нее требовалось на пау-вау? Ей необходимо было знать. Ей это нужно было знать это прямо сейчас.
— Ты найдешь его там, за деревьями, — сказала Тита. — Он молится. Возвещает молитвой начало дня.
— Я думала…
— Иди к нему, Утреннее Небо. Смотри. Учись. Пойми, что за человек, которого ты зовешь мужем, Крадущийся За Добычей Волк.
Ладони у Скай вспотели. Она хотела уяснить себе, раскрыть для себя, что это за человек, этот самый Крадущийся За Добычей Волк.
— А это можно?
— Обычно так не делают, но сейчас это не религиозная церемония. Сейчас время возрождения. Вот почему ты здесь. Вот почему Ночная Птица кружит высоко над деревьями и приветствует тебя.
— Волк говорил тебе про сову, то есть, про Ночную Птицу?
Тита лишь улыбнулась.
— Говорить не было нужды. Ночная Птица и я… читаем друг у друга в мыслях. И в сердце.
Скай знала, что Тита говорит о своем муже. О Томасе Ночной Птице.
— Ты очень сильно его любила.
— Любовь не стареет и не умирает просто так. В сердце сохраняется то, чего уже не видят наши глаза, в том числе, лицо любимого, которого нет рядом.
Тита подняла голову и стала вглядываться в облака. Она хочет увидеть лицо Ночной Птицы, поняла Скай, следя за взглядом Титы.
Деревья изгибались, точно луки, направленные на подсвеченные солнцем облака. Мужчины и женщины из племени Осаге, одетые в ярко-красное, желтое и синее, расхаживали по лагерю, деля детей на группы из шести-семи человек.
— Скоро начнется учение. Ты будешь работать с Золотым Початком, — заявила Тита.
Паника разлилась внутри Скай, точно река в половодье.
