— А я и не позволяю. Это ты их мне предлагаешь. — Он отступил в сторону и стал натягивать штаны. — И думаю, что ты дала мне все, что я в состоянии сейчас принять.
В профиль было недвусмысленно видно, сколько она принесла ему радости.
— Видишь, что ты со мной сделала? — стал поддразнивать он.
— Ты прекрасный живой компас, Крадущийся За Добычей Волк!
Он с улыбкой глядел на нее, залезая в кожаные штаны.
— Ты бы не сказала этого, если бы тебе пришлось застегивать ширинку. Этот пони жаждет пуститься вскачь.
— Бедный пони!
Они рассмеялись, когда он стал картинно засовывать деликатные детали своего тела в штаны. Даже после того, как ему, наконец, удалось застегнуть ширинку, было отчетливо видно, как его восставшая плоть прижимается к бедру.
— Пойдем лучше длинной дорогой к лагерю, чтобы мое тело успело остыть.
Его тело? А как насчет ее тела? Она дважды глубоко вздохнула и лишь потом кивнула.
— Сколько снимков ты сделала? — спросил он, поравнявшись с ней.
Конечно, он слышал щелчки затвора. Ухо индейца из племени Осаге ничего не пропустит. Судя по тому, как он глядел на нее набухшие соски, нельзя было скрыть от его взора, что поцелуй подействовал и на нее.
— Снимки, Скай, те самые, для календаря. Ведь ты за этим сюда приехала, верно?
Она не позволила себе воспользоваться моментом истины, побоявшись, что если она расскажет Волку правду, он никогда не даст разрешения на публикацию материала о пау-вау.
К лагерю они шли медленно. Очень медленно. Она заверила его, что снятые ею два снимка давали лишь общие его очертания. Он, похоже, не принял близко к сердцу, что она сняла его в натуральном виде. Ему это, похоже, даже польстило. А когда она сказала, что, возможно, использует эти фотографии для журнального календаря, он и глазом не моргнул. Он обошел необходимость высказать вслух свое априорное одобрение так же ловко, как она сама ушла от рассказа относительно подготовки ею тематического материала для журнала.
— Когда ты будешь исполнять танец? — спросила она уже у подножья холма.
— Вскоре.
— Ты возбужден?
Черные полосы на щеках расплылись, когда он улыбнулся и бросил взгляд на ширинку.
— Не так, как был минуту назад.
Попытка отвлечь ее внимание не удалась. Он нервничал в ожидании танца. Почему? Не связано ли это с ее пребыванием здесь? Конечно, ведь, наверное, именно поэтому он не хотел, чтобы она сюда приезжала.
— Ты не возражал против того, чтобы я была рядом, когда ты кончишь возносить молитву. Но когда ты сегодня будешь исполнять танец… все должно быть по-другому, верно?
Он ускорил шаг.
Она схватила его за руку.
— Поговори со мною, Волк. Расскажи, что у тебя на уме… на сердце.
Он старался не смотреть на нее. Рука его напряглась. Она позволила своей руке скользнуть в его ладонь и сильно стиснула ему пальцы.
— Ты видела меня обнаженным множество раз, но перед ужином…
— Я увижу настоящего Крадущегося За Добычей Волка.
— Да.
Она бежала рядом, стараясь удержать его руку в своей руке, но он все равно вырвался и обогнал ее и из рощицы выскочил уже один.
— Крадущийся За Добычей Волк! — закричали дети.
Они неслись по направлению к нему. Он раскрыл объятия и поднял с земли двоих, подкинув на бедра, как вертящихся обезьянок.
Скай встала и смотрела, как остальные дети образовали вокруг него хоровод. Священный круг любви и смеха. Она сделала снимок. Ей еще ни разу не приходилось видеть его вместе с детьми. Она даже не предполагала, как чудесно он выглядит вместе с ними. Она наблюдала за ним, прислушиваясь к биению собственного сердца, и чувствовала, как опять безоглядно в него влюбляется.
Он усадил на землю первую пару и схватил двух других, вертя их и раскачивая.
— И чем же вы занимались? — спросил Волк.
— Я делал каноэ, — похвастался самый рослый из мальчиков.
— А ты, Улыбающаяся Салли? — Он подхватил на руки девчушку с полными щечками в ярко-красном платье.
— Я рисовала вместе с Золотым Початком. Мы учились, пока ждали Утреннее Небо.
— Она уже здесь. — Волк поставил девочку на ноги. — Утреннее Небо, ты что там собираешься рисовать с Золотым Початком?
Скай вышла из-за деревьев.
— Спроси лучше Титу. Пока что я понятия не имею, что я буду делать.
— Я покажу тебе, Утреннее Небо. — Улыбающаяся Салли взяла Скай за руку и повела ее прочь. — Мы рисуем пони.
— Пони? — Скай растерянно поглядела на Волка, как бы ожидая от него помощи. Он же, смеясь, откинул назад голову и махал ей рукой.
— Когда-нибудь мы нарисуем настоящих пони, как это делают жены воинов, — продолжала Салли. — Но вначале мы должны научиться изображать особые символы. Ты знаешь, Солнце Счастья, Стрелу Быстроты? У меня круги у глаз не получаются достаточно круглыми. Ты мне поможешь, Утреннее Небо?
— Да. — Скай поглядела через плечо и заметила, как Волк направляется к ручью вместе с бегущей вслед за ним вереницей ребят.
Через двадцать минут Скай оторвала кисточку от листа бумаги и стала изучать свою очередную попытку.
— Это и есть Солнце Счастья, или нет?
