- Я… Я в порядке, - произнес с заметным усилием юноша. Прострация все быстрее сменялась состоянием, соразмерным по адекватности с тем усердием, с которым Питер приводил его в чувство. – Ты меня так вином накачал, что перед глазами все двоится…
- Тебе надо отдохнуть, - Верховный король без лишних разговоров закинул на плечо руку брата, который уже не держался на ногах. Он по пути в его палатку не затыкался и говорил, что второго такого раза не выдержит и хотя бы ради него нужно брать Люси в походы и направлять ее неуемную отвагу в правильное русло. Ведь ты сделаешь это ради меня, Пит? Пит, пожалуйста! Питер отвечал на все согласием, даже не стал спорить с просьбой брата отпустить его в далекое плавание, ведь когда Сью узнает, что Люси использовала его доспехи, то наверняка посчитает его подельником сестры. А если проведает о тайных ходах, которым он девочку научил, то точно прибьет, а он ведь ни при чем, совершенно ни при чем, Питер, ты ведь веришь, да? И отпустишь, да?
- Отпущу-отпущу, - заверил его государь, про себя думая, что никогда больше не даст брату вина. Никогда в жизни, ибо оно делает брата необычайно разговорчивым и искренним.
Но вот поход подошел к своему завершению и началось строительство пограничной заставы. Короли вместе с сестрой вернулись в Кэр-Параваль, где их встретила Сьюзен. По тому, как она схватила Люси, Питер понял всю глубину пережитых ею переживаний. Страшно было даже представить, каково было ей проснуться и обнаружить пропажу сестры… И не отыскать ее ни во дворце, ни на прилежащих к нему территориях. Не подскажи Филлип, заметивший побег Люси, королева бы с ума сошла от тревоги. Питер не стал в письме рассказывать о том, в какую передрягу Люси влипла. Вряд ли Сьюзен отпустит девочку от своего подола, если узнает о произошедшем во всех подробностях.
За Эдмундом было очень забавно наблюдать. Из него выветрился хмель, но отнюдь не опасения насчет реакции старшей сестры – по мнению Питера, весьма и весьма оправданные. Все-таки секретным ходам Люси обучил именно он, и в его доспехах королева отважно сражалась в горах. Учитывая обостренные со Сьюзен отношения, младший король обоснованно боялся за свою жизнь и потому по стеночке, по самому краешку двора проскользнул в замок, не желая попадаться девушке на глаза. Благо, та была вся сосредоточена на Люси. Питер прекрасно знал, что брат ни при чем и показал себя превосходным командиром, но от этого зрелища тянуло расхохотаться в голос. Так что, поприветствовав Сьюзен вторым и заверив, что Эдмунд просто очень устал с дороги, он не удивился, когда узнал, что брат распорядился немедленно готовить себе корабль.
Видимо, его нежелание ссориться с сестрой по возвращении домой усилилось в сто крат.
До самого вечера никто не заговаривал о том, что произошло. Люси, когда Питер оказывался рядом, опускала голову, и о чем бы она ни рассуждала, в ее голосе звучала вина… И упрямство. Упрямство, которое было отличительной чертой их семьи. Верховный король чувствовал, что битва не заставила сестру свернуть с выбранного пути, и это очень тревожило его. Эдмунд умудрялся избегать компании Сьюзен с такой ловкостью, что государь дивился его навыкам скрытности. Даже на войне брат не демонстрировал таких талантов, как дома. И вполне закономерно, что первый вопрос, который старшая королева задала Питеру, касался младшего брата.
- Я чем-то обидела его? – спросила Сьюзен грустно. Она уже и думать забыла об их размолвках, ведь они теперь казались столь глупыми и неважными, после пропажи Люси. Верховный король подумал, что сестре хорошо – она не в курсе, какой опасности подверглась девочка. И пусть лучше никогда об этом не узнает.
- Эд тебя боится, - ответил со смешком Питер. - Вы и так с ним были в ссоре, а теперь еще и побег Лу. Он опасается, что ты заподозришь его в участии в этом коварном плане. Сразу скажу, это не так!
- Я бы никогда так не подумала, - ответила тихо Сьюзен. – Я слышала, Эд хочет уехать.
- Он дико устал. Столько событий навалилось: турнир, потом этот поход… Тяжелое время. Эдмунд заслужил отдых.
- Конечно. Я… – девушка повернулась к брату и посмотрела ему прямо в глаза, сказав искренне: - Я ведь просто беспокоюсь за него. Хочу предостеречь, уберечь… Потому что никого роднее вас у меня нет. Но он не слушает добрых советов, как и Люси…
