- Я не знаю, - государь развел руками. Он и правда не был в курсе, что послужило поводом для нежданного визита послов с Гальмы. Эдмунд резко остановился, повернулся к нему лицом и вгляделся в честные глаза Питера, будто одним взглядом мог выпытать у того правду. Верховному королю стало на миг не по себе: сразу становилось ясно, почему допрашиваемые вмиг рассказывали все, что у них хотели узнать. Карие глаза младшего короля могли быть как и теплыми, с озорными искрами, которые остались там с детства, так и ледяными, выворачивающими душу. Что-то решив для себя, Эдмунд отвернулся, и Питер ощутил почти физическое облегчение. Короли возобновили движение, а то встали посреди лестницы и начали играть в гляделки. Хорошо, никто этого не видел!
- Как считаешь, они ничего плохого не задумали? – спросил между делом юноша. Питер пожал плечами.
- Мне кажется, все в порядке. Герцог Гальмы – наш давний друг.
- Друзья могут и врагами стать, не успеешь глазом моргнуть, - мрачно произнес Эдмунд. Верховный король только головой покачал. Брат хотя и был всегда настороже, с подозрительностью регулярно перебарщивал. Конечно, лучше перебдеть, чем недобдеть, но нужно же и меру знать. Младший правитель же ненадолго задумался и добавил: - Надеюсь, никаких долгоиграющих планов не предвидится. Мне бы не хотелось задерживаться…
- Успеешь ты в свою Теребинтию, успеешь, - проворчал Питер. И что брат нашел на северном клочке земли? После победы в Западных горах Эдмунд, как и собирался, уплыл из Нарнии, но не на Одинокие острова, как планировал. По его словам, там было попросту скучно. А вот в Теребинтии жил король Освальд, с которым поругаться – милое дело! Питер еще подумал, что у брата странное представление об отдыхе, и попросил только не устраивать конфликтов с северянами. Государь тоже немного устал, и новая война была бы совсем некстати.
Эдмунд пропадал в Теребинтии целых два месяца. Работу тайной полиции он организовал таким образом, чтобы Питер был в курсе главных новостей и его отсутствие не слишком сказывалось на жизни в Нарнии. Однако пустой трон в главном зале Кэр-Паравале и странная тишина, которую прежде заполнял язвительный голос младшего короля, неизменно напоминали о том, что он не дома. Преданный сапсан Фалко служил связующим звеном между государем и разведкой, охватывающей весь материк, однако Питеру не нравилось быть ее главой. Хотя шпионаж был важной частью политики, не для него, честного и благородного до глубин души человека, была эта работа. Хитрый и ловкий Эдмунд справлялся с управлением полицией куда лучше, и когда брат наконец вернулся в Нарнию, Верховный король с облегчением отдал ему одолженные бразды.
Душевно восстановившись, Эдмунд помирился со Сьюзен, хотя оба уже успели позабыть, из-за чего ссорились и ссорились ли вообще. С Люси брат существовал душа в душу – в свободное время тренировался с ней. В своей излюбленной манере вставал посреди ристалища и велел нападать на него, после чего девочка превращалась в лужицу из пота. Юноша стоял над ней и втолковывал, что воина прежде всего делает голова, а не ловкое тело. Люси кивала, соглашаясь, и все повторялось по-новой… В оставшееся время Эдмунд работал и разгребал кучу накопившихся в его отсутствие дел. По крайней мере, пытался это делать, но словно что-то ему мешало, занимало его мысли. Но кроме этой незначительной детали не было поводов думать, что младший король легко и плавно вошел в реку жизни, что протекала через белокаменный дворец на краю Восточного моря. Питеру и в голову бы не пришло, что брата что-то терзает, и он крайне удивился, когда Эдмунд пришел к нему и сказал, что ему нужно снова сплавать в Теребинтию. Странно - с возвращения оттуда прошло не больше двух месяцев! С чего бы такое желание? Причем он пришел не позволения просить, а ставил перед фактом, уведомлял. Значит, дело важное… Питер интуитивно ждал, что брат поведает ему о причинах, но тот не упоминал о них. Верховный король не стал устраивать допрос с пристрастием, ибо всецело доверял ему и дал свое согласие. Эдмунд вернулся, пробыв на острове буквально несколько дней. И спустя какое-то время попросил снова его отпустить. И опять. И потом тоже. Вот уже больше года его отлучки повторялись со странной периодичностью, и никто, решительно никто в Кэр-Паравале не знал, почему его визиты на север настолько участились. Вот снова брат собрался туда, а зачем – одному Аслану известно!
