- Дворец скрывает много загадок. Правда, в дальнейшем я приходил сюда один. Лу практически здесь не появляется, утратила интерес. Насчет Питера не уверен. Вряд ли он бывал здесь с той же целью, что и я. Сьюзен и не интересовалась никогда…
- Чем не интересовалась? – не выдержала девушка. Ну нельзя же так ее изводить! Эдмунд, которому следовало бы зваться Коварным, а не Справедливым, приложил палец к губам и вместо ответа толкнул люк. Тот со скрипом откинулся, и пара выбралась на самый верх башни.
Первое, на что обратила внимание Кара, - здесь было очень грязно. Безумно грязно! Вся каменная площадка была покрыта птичьим пометом, да еще не в один слой. Девушке невероятно захотелось навести порядок и чистоту, но открывшийся с такой высоты вид вмиг отвлек от этих мыслей. Их просто унес прочь ветер, далеко-далеко, за Восточное море, на самый край света, до которого, казалось, было рукой подать. Так почудилось девушке, застывшей пораженно на месте. Ее глазам предстал невероятный, дивный пейзаж, позволяющий понять, насколько велика и прекрасна Нарния. Леса, летом зеленые, сейчас золотые и багряные, волнующееся море, в котором серебряными искрами мелькают наяды, – от масштабности зрелища захватывало дух. Но не ради этого Эдмунд привел ее сюда.
- Я хочу показать тебе секрет своей силы, о которой судачит народ. Приоткрыть завесу того, что никому не ведомо, впустить туда, куда прежде никто со мной не вступал, - Кара вздрогнула, когда услышала его шепот, еле слышный из-за ветра. От близости жениха кожу опалило жаром, а сердце забилось в груди. И от шума крови в ушах и звука его голоса девушка не услышала странного звука, похожего на глухое хлопание и писк. – Ибо нет никого на свете, кому бы я доверял больше, чем тебе. Но хочешь ли ты это увидеть? Вступить в мой мир?
- Хочу, - выдохнула Кара, нащупывая ее ладонь. И в следующее мгновение раздался громкий клекот, будто тысячи голосов слились воедино. Выбившиеся из косы пряди откинуло порывом ветра, но то было не творение небес, направленное и сильное. Этот поток воздуха был беспорядочным, суетливым, как и стайка птиц, что вдруг промелькнула перед глазами. Но она была лишь первой, первой из целой сотни, что ворвалась внутрь башни и закружила пару в настоящем вихре. Их писк и клекот поначалу показался бессмысленным, бестолковым, но привыкнув к нему, Кара начала различать отдельные голоса. Все они кричали, повествовали о том, что происходит в Нарнии, приносили вести со всей страны – и рассказывали тому, кто умел их слушать. Перед глазами так и пестрело. Птиц было невероятно много, и все они были разными: и мелкие пичуги, и мощные хищники, хозяева небес. Кара вдруг почувствовала, что Эдмунд взял ее за запястье и тянет руку вперед. Она не испугалась, лишь промелькнула в сознании мысль, что стремительные летуны поранят ее или просто снесут на дикой скорости. Однако поток тут же схлынул, будто волна, накатившая на башню, вернулась обратно в свое царство воздуха и ветра. Только вот на руку девушке приземлилась малиновка, крохотная, миловидная. Она наклонила миниатюрную головку вбок, разглядывая зачарованную увиденным Кару своими глазами-бусинками, и та замерла, боясь ее вспугнуть.
- Так, значит, не только Меар служит тебе? – выдохнула девушка, любуясь маленьким созданием, чьи коготки кололи кожу.
- Все птицы в Нарнии – мои глаза и уши. Они повсюду проникают, видят все, что происходит на наших землях, - и докладывают мне, - Эдмунд усмехнулся. – Как видишь, секрет очень прост, когда как народ слагает целые сказки и страшные истории… Но одному справляться с этим довольно затруднительно. И если ты все еще полна той решимости, что обрушила на меня вчера… То я буду очень благодарен.
- Нам и впредь придется так ругаться, чтобы ты осознал мою правоту? – фыркнула Кара, но уже без прежней обиды. Она испарилась, исчезла из сердца, в котором царил только он. Малиновка внимательно разглядывала пару, о чем-то глубоко задумавшись.
- Это было в последний раз, - ответил король, про себя подумав, что уж в следующий он будет точно прав. И ни у кого сомнений не возникнет в этом! Кара улыбнулась, повернулась к нему, чем потревожила малиновку. Та обронила прощальную капельку помета и вспорхнула в воздух, отдавшись во власть ветра. Влюбленные и не заметили ее исчезновения, как не заметили огромного льва, что немного постоял на побережье и неторопливо пошел прочь, чтобы растаять в лучах осеннего солнца.
***
- Эд, не нервничай, - шепнул еле слышно Верховный король. Эдмунд чуть вздрогнул, услышав его слова, и незаметно повернул голову. Питер улыбнулся краешком губ и продолжил: - А то все собравшиеся подумают, что ты жениться передумал.
