Лорд Доган словно чувствовал перемены в собеседнике. На второй день переговоров он был необычайно любезен, словно ждал от Эдмунда подвоха. Что уж говорить, опытный дипломат был зорок на ловушки и осторожничал. Мальчик тоже старался не рисковать раньше времени. Это было трудно сделать, когда царевич Тархистана сверлит тебя неприязненным взглядом, так и провоцируя на конфликт.
С Рабадашем была связана отдельная история. Если лорд Доган был необычайно красноречив и ловок, то иноземный принц своим лишь видом мог довести Эдмунда до бешенства, а если начинал говорить… Справедливости ради нужно заметить, что неприязнь к нарнийскому королю у чужеземца вспыхнула с первого взгляда – и мальчик понятия не имел, чем ее вызвал. Он, конечно, та еще заноза, но чтобы сходу завести себе врага… Такого мастерства Эдмунд еще не достиг. Воздух, когда Рабадаш на него смотрел, звенел от напряжения. Разумеется, короля это очень раздражало, и очень скоро он ответил царевичу взаимностью.
Ему было неведомо, что причины тому были самые банальные. Схема правления в Нарнии, установленная с победой над Джадис, была чужда и непонятна соседним странам, где руководил лишь один лидер. В волшебном крае заправляли сразу четыре монарха. Для Тархистана королевы не играли никакой роли – женский пол в их империи был очень ограничен в правах, но наличие двух королей никак не могло уложиться в их головах, преданных лишь одному господину – Тисроку Рабадашу-отцу. Царевич был воспитан в том же ключе и, что вполне логично, воспринимал Эдмунда больше как принца. На том и была основана первая «оговорка», после которой переговоры из вежливо-равнодушных перешли в разряд учтиво-враждебных. Рабадаш воспринимал Эдмунда как равного себе, стоящего ниже, чем Питер Великолепный, и именно с таким настроем приехал в Нарнию. Но по прибытии выяснилось, что вести переговоры будет младший король – именно король. Видимое равенство испарилось, точно дым. Гордому тархистанцу было очень нелегко принять тот факт, что мальчишка младше него стоит гораздо выше и обладает влиянием куда большим, чем сам царевич. Отсюда и пошла враждебность, почти что ненависть, которую Эдмунд чувствовал, не понимал и возвращал ее владельцу в двукратном количестве.
- Нарнию очень беспокоит активность Тархистана в Восточном море и соблюдение границ на водном пространстве, - осторожно начал младший король. Касаться опасной темы было ой как боязно, но деваться было некуда. Он постарается вести себя как можно более хладнокровно и спокойно. Но надолго ли хватит его выдержки?
- Мы уважаем, - лорд Доган чуть усмехнулся, - права соседей и ничуть не отклоняемся от торговых путей. За правление Белой Колдуньи многое изменилось. Торговля с Одинокими островами, Теребинтией и Гальмой увеличила масштабы. Само собой, что количество кораблей, используемых для перевозки товаров, возросло.
- Размер пошлин при остановке у Одиноких островов останется тем же, - отметил Эдмунд. Пока он не приступал к главному блюду, ходя вокруг да около. Он решил зайти издалека. – И, позвольте уточнить, какого рода товары Вы там приобретаете?
- Не знал, что должен отчитываться о подобных мелочах, - отрезал тархистанец. Царевич выпрямился, с вызовом глядя на короля, который незаметно вздохнул. Тот, нахмурившись, добавил:
- Я вынужден настаивать на ответе.
- По какому праву, позвольте полюбопытствовать? – приподнял брови лорд.
- У меня есть информация, что на островах, принадлежащих Нарнии, Тархистан осуществляет захват рабов и на кораблях перевозит живой товар на свои земли, - резко произнес Эдмунд. – Это Вы тоже считаете мелочью, уважаемый посол?
- Это наглая и возмутительная ложь! Кто-то оклеветал нашу страну, - возразил горячо лорд, не моргнув и глазом. Рабадаш же сверкнул глазами и высокомерно отозвался:
- Будьте осторожны с такими обвинениями, король Эдмунд. Помните, кому Вы их бросаете, и не забывайте о последствиях столь неосмотрительных шагов!
- Вам тоже не следует забывать о последствиях, которые обязательно будут, если мы найдем обломки еще одного рабовладельческого корабля на наших берегах, - процедил Эдмунд, смерив царевича злым взглядом. Да этот тип вызывал у него больше бешенства, чем целый десяток лордов Доганов, честное слово! Так и хотелось высказаться насчет того, что принцам не следует лезть в королевские разговоры без спроса, но мальчик сдерживался. Пока сдерживался. – Если желаете, я организую прогулку до тех мест и лично покажу разбившееся судно.
- Этого недостаточно, чтобы обвинять Тархистан в подобном нарушении! У нас много кораблей, и бывает, что их захватывают пираты, - быстро произнес посол. Эдмунд приподнял брови.
- Вот как? Значит, Ваш флот не так уж и неуязвим?
