И, уже отключившись, подумал, что забыл спросить про очки. Были ли очки на трупе в комбинезоне?
С памятью возникали проблемы. Уже во второй раз, если первым считать случай, когда он забыл электронную карту от запорного устройства своего кабинета...
2
Странноватый рыбный запах преследовал Прауса Камерона в корейском мини-басе, предоставленном гостиницей "Минск", все сорок минут, что он ехал до аэропорта Шереметьево-1. Праус отправлялся рейсом СУ-739 в Краснодар, вылет из Москвы в 18.05, с российским паспортом на имя Павла Васильевича Камерова. И теперь с удовольствием говорил с водителем по-русски. Спросил и про запах. Объяснение оказалось простым: пара деловых людей из Владивостока перевозила утром ящики с пластиковыми упаковками белужьей икры на чартерный рейс в Сан-Франциско. Слишком хорошо одетый для шофера человек сообщил, что кило "черной" в Москве стоит восемьсот рублей, в Америке - две с лишним тысячи долларов. Про таможню, разумеется, американскую, Камерон спрашивать не стал.
- Вы знаете эту пару? - спросил Праус.
Водитель, боковым зрением контролируя дорогу, полуобернулся в салон квадратным лицом с резкими морщинами от крыльев носа к губам.
- А вам зачем?
- У меня в Праге дружок пивную держит. Как вы думаете, туда довезут?
- И на Марсе будут яблони цвести... Меня Михаил зовут. Вы когда вернетесь?
- Дня через три, четыре от силы.
- Спросите меня. Я переговорю до этого...
В ознаменование делового знакомства водитель подарил на дорожку газету "Завтра", и в полете, когда стюардессы убрали подносы после ужина, Павел Васильевич Камеров для языковой практики с полчаса прикидывал, как бы перевести на чешский язык вынесенные в заголовок поэтического отдела слова - "Иду родимым зимним государством..." На чешский не получилось, на немецкий, кажется, вышло.
Из разведывательных обзоров явствовало, что кубанцы и терцы кардинально переменились со времени окончания войны. Белогвардейская фронда выродилась в экстремальный красный патриотизм. Праус подумал, что экономисту Павлу Васильевичу Камерову на предстоящих встречах с научным казачеством пригодятся для цитирования кое-какие строки из опубликованных в "Завтра". И выписал в блокнотик впрок:
Какой простор! Какое чувство дома!
Впервой забрел, а все знакомо мне.
Сминая снег, певуче и весомо,
Иду неспешно по своей стране...
Иду родимым зимним государством...
Камерон-старший, рижский пруссак Карл-Эберхардт, тоже самозабвенно любил Россию как государство и в Берлине считал себя эмигрантом первой волны. Чтобы увидеть родину, лейтенант Карл-Эберхардт Камерон напросился на Восточный фронт, быстро сдался в плен и с удовольствием прошел, кажется, летом 1943 года по Садовому кольцу в Москве в многотысячной колонне таких же - напоказ славным труженикам советского тыла. Впечатление от столицы осталось настолько глубоким, что Камерон-старший в 1993 году приехал в Москву туристом и в одиночку повторил маршрут полувековой давности, разразившись рыданиями на Крымском мосту. Мост - единственное, за что зацепилась ослабевшая память...
Но ведь о таком проявлении чувства привязанности к великой стране не всякому расскажешь. Стихи сработают эффективнее.
Полистав путеводитель по Северному Кавказу, изданный в Кельне, Праус проштудировал абзац о нравах кубанцев и терцев. Их не следовало приветствовать, как донцов, словами - "Здорово ночевали, казаки!" Полагалось короткое: "Здорово, казаки!" Соответственно и ответы разные: в первом случае - "Слава Богу!", а во втором - "Здравствуй, господин атаман!"
С одним таким встреча предстояло в этот же вечер.
Павел Васильевич Камеров не одобрил шутку таксиста-армянина Айказа по поводу фигуры строителя коммунизма на въезде в Краснодар по шоссе из аэропорта. Народ, уверял инородец, называет памятник Фантомасом. Потом занудно рассказывал, как его родной брат до 17 августа 1998 года проиграл в казино при ночном клубе "Попугай" тридцать тысяч долларов, которые пришлось отдавать после девальвации в сумме шестикратно большей. И ради бахвальства провез москвича мимо собственного трехэтажного дома на задворках гостиницы "Интурист", хотя Праус надеялся, что поедут по улице Красной мимо закусочной "Ваттарбургер". Малийцу Идрису Аг Итипарнене, днем - студенту, а вечером - кассиру, полагалось сидеть за её огромными освещенными окнами возле своего аппарата. Визуальный пароль.
Идрис, известный среди местных как "Пушкин", намечался вторым контактом на завтра. Негр делал потрясающие успехи. Его младший брат, тоже студент агрономического факультета университете, женился на казачке, перешел на заочный, оказачился, стал авторитетом и готовился баллотироваться в станичные атаманы. Газетная вырезка со снимком кубанцев, среди которых на фоне восстановленного памятника Екатерине Великой длинный Ганнибал-Пушкин-младший казался ещё чернее лицом между белой кубанкой и такой же черкеской, легла в резервное досье Спецкомиссии.
