- Так вот, поскольку вернулись зараженные радиацией, они подлежат оформлению по акту на списание и уничтожение как опасные для обращения. Это проблема национальной безопасности... Банкиры уже согласились. Собирают по приемным пунктам бумаженции, которые к ним попали, и сдают нам. Картонки с остатками я знаю где лежат... Далее, енть... Ты, так-скать... отправишься на Кавказ и привезешь мне точно такую же сумму долларов, выпущенных, енть... как-скать... ну, допустим махачкалинским казначейством. Именно мне... Поможет с этим Хаджи-Хизир Бисултанов. Этих умельцев в Махачкале он содержит. Они даже молятся, как он. Эти, енть... так-скать... ваххабитцы... Скажешь Бисултанову: я просил. Он поймет... Дальше, я думаю, объяснять не нужно?
- Не нужно, - сказал Милик. - А мне сколько из настоящих, когда уничтожите фальшивые под акт на списание?
- Отправишься завтрашним самолетом. Сначала в Ставрополь, потом добирайся через Моздок машинами в Грозный. Город мертвый, но - живой. На центральном рынке в секции золота спросишь прилавок Гургена Карамчяна. За ним реализатор будет стоять. Старикашка плюгавый. Глебыч зовут... Этот тебя и выведет в Гору и далее, енть... так-скать, к казначейству за долларами.
- Старикашка - не гребенской ли казачок с дуэльными револьверами?
- Виделся с ним?
- Тащился следом в прошлый раз, за ослиный хвост держался из-за куриной слепоты... Последние два перехода вместе шли.. Он револьверы и носил. На Горе двое стрелялись. Длинный, Макшерип Тумгоев зовут, и второй, полурусак бородатый, под интеллигента косит... Так сколько отстегнете, Виктор Иванович?
- Когда вернешься, посмотрим по поведению. Конец беседе, тоже иди... Нет, постой!
- Слушаюсь, Виктор Иванович, - сказал Милик.
- Эти пушки у хрыча красивые? Этот, енть... антиквариат?
- На вид не очень, старье. Чечены их за другое почитают. Считают орудием воли Аллаха, божий суд ими, вроде бы, творится... В этом духе. Поэтому и гребенской хрыч на Гору вхож оказался. Позвали с револьверами, божий суд через стрельбу из них устроили...
- А чего же не отняли пушки-то?
- Нельзя, наверное, против воли забирать. Суда тогда из них не сотворится.
- Ты вот что... Подари гребенскому тысячу зелеными, а он тебе пусть подарит револьверы, ты их от меня как сувенир в знак уважения Хаджи-Хизиру поднесешь. Уяснил?
- Уяснил, сделаю, - сказал Милик.
- Давай тогда, одна нога здесь, енть... другая там. Кругом и шагом марш!
Оставшись в одиночестве, Желяков две или три минуты раздумывал, что же из оставшихся яств забрать с собой, и вдруг улыбнулся. Грустно. Уходила в прошлое половина жизни. Мелочная. С подачками или объедками со стола власть предержащих. Уходила... Наступало время не только быть, но и иметь, привыкать к собственным миллионам.
Убрав со стола нетронутые деликатесы в холодильник, Желяков опять постоял несколько минут возле окна. Он поймал себе на том, что присматривается к недостроенной башне в конце Старопименовского переулка.
- Время быть и время иметь, - сказал он громко. - Такое вот время, енть...
До полного его наступления оставалась малость: убрать Шемякина.
В вестибюле "Мариотт Гранд Отеля" человек с резкими морщинами от крыльев носа к углам рта на квадратном лице, приметив Желякова, выбрался из мягкого кресла и прошел к вращающейся двери главного входа гостиницы со стороны Старопименовского переулка. Корейский мини-бас уже стоял с открытой задвижной дверью, когда Виктор Иванович выходил в переулок.
- Отвез вчера? - спросил он водителя.
Полуобернувшись из-за руля, водитель ответил:
- Так точно.
- Разговаривал?
- Икрой интересовался для пивного бара, который его дружок в Праге держит.
- Приготовь образцы, Миша, - сказал Желяков.
- Я полкартонки и для вас оставил, - сказал водитель.
- Давай рули внимательно, - ответил Желяков. - На Ленинградский проспект, в "Бизнес-славяне", я там в свою пересяду. А что с этим, длинным, которого в холле "Минска" взяли?
- Раскололся моментально... Щуплый его на смотрины к немцу... или кто он там... вел. Должны были ждать звонка в номере. Немец продинамил, встреча не состоялось. Оба, длинный и щуплый, - ставропольские казачишки. К кому шли, не знали. Им их воротилы велели явиться сюда перед отъездом длинного в Прагу... Ну, вы знаете, они управляющего своей гостиницы меняют.
- Вот видишь, Миша, енть... Думать нужно всегда. Немец у тебя икорку-то для друга в пражской пивной хотел. И ставропольский станичник в Прагу собирается... Я, Миша, занятый сегодня, скажи своим, что я велел и длинного, и щуплого отпустить... С наклейкой, конечно. За ними наши в Ставрополе глаз не должны спускать.
- Сделаем, Виктор Иваныч. В ресторане "Президент Клуб", где плешка у крутых терцев, свой официант. И послушает, и посмотрит!
Желяков вздохнул. Подумав, сказал:
- Тебе, Миша, майора пора давать... Эх, прибавили бы бюджетик!
