Человек, продавший сведения, сболтнул "за десертом", что в Моздок недавно наведывались немцы. В делегации имелся "одуванчик", говоривший по-русски и на диалектах. Московские чеченцы и федералы внимали старикану с открытыми ртами. Не из оберлендеровских ли коллег, я гадаю...
Кажется, Карамчян 1948 года рождения? Выходит, папаша доживал где-то у нас. Связи, какие он имел, редко рвутся, чаще наследуются.
Скажи Макшерипу - я всегда буду помнить, что он не только твой, но и мой брат. У вас другая мать, но отец у меня с вами - один. Я, Исса, тоже Тумгоев. Пусть Макшерип знает, что я имею доступ к кавказскому архиву немцев до 1945 года. Его собирали в Германии, Чехословакии, Югославии и Болгарии, позже Грузин распорядился перевезти бумаги на подмосковную станцию Вешняки. В 1952 году Первое ГУ КГБ разобрало и систематизировало архив. Если что нужно...
Пишу об этом тебе, поскольку напрямую из Москвы в Гору для Макшерипа передавать ничего не хочу. Прочтет Хаджи-Хизир, он знает кодировки. А это лишнее. Он из другого тейпа.
Не обижайся, сестричка, но ты рассеянная. Напоминаю: это послание по "e-mail" последнее по январскому коду. Свое отправляй и следующее от меня получишь по февральскому шифровальному блокноту. Будь повнимательней, прошу.
Кстати, поставщик ювелирки для твоего магазина Тереха Лоовин действительно князь. Его дед, корнет царской кавалерии, владел Кумско-Лоовским аулом до колхозов. Я заглянул и в его бумаги. Ради тебя. Так вот, ресторан "Замок коварства и любви" возле Кисловодска существовал ещё в древние времена, дед Терехи встречался там с агентом абвера сотником Фростом из "волчьей сотни" Шкуро, а с самим атаманом считался кунаком...
Отец Терехи, умерший в Казахстане после депортации, на самом деле если и умер, то в другом месте. Тереха, насколько я знаю, 1940 года рождения. Судя по архивам, папаша причастен к операции "Украина" летом 1942 года, когда в противотанковых рвах закопали евреев Кавказских Минеральных Вод. Есть протокол СД, из которого видно, что детям замазали рты подслащенным клеем. О расходе материалов приложен акт.
Так что и Терехе прищепку на хвост можно вешать, если Макшерип захочет забрать для тебя его поставки и связи. Навар перейдет в семью...
Кстати, Хаджи-Хизир больше недели разрабатывает типа, который, я думаю, отреагирует на детали операции "Украина". На Гору забрел агент Моссада. Перехватили его интерес к дислокации охранного отряда в предполье у Горы. Хаджи-Хизир не находит себе места, поскольку моссадовские люди работают точечно. Ублажает типа, хотя тот не говорит, кто он, да это им так положено. Мне эта история известна потому, что я получил приказ встретиться в Москве с некой фигурой и дать гарантии, что финансовый имамат "Гуниб" не признает террор, а отряд при Горе, включая арабов и чехов, профессионалы-охранники с российскими визами в паспортах.
Суеты много, сестричка. При этом в тесноте. Россия поделена на огородики.
Пожалуйста, сообщи как дела с "Головой", которую пригласили из Франции. Макшерип, я слышал от Хаджи-Хизира, встречал его в Сочи, а ты готовишься принимать жену "Головы", вроде из Парижа. Через Москву она, во всяком случае, не едет, иначе Хаджи-Хизир предписал бы её опекать. Он дал задание выискать в Москве все, что известно о парочке. Кое-какие данные я передал. Оба - и муж, и жена - новые для России люди, к таким ещё привыкать..."
Заира взглянула в правый нижний угол экрана. Часы ноутбука "Тосиба" показывали 11.40 утра. Русскую привезут из Адлерского аэропорта в полдень.
Тумгоева загнала письмо в кодированную базу данных, закрыла паролем и поставила "на уничтожение" в случае несанкционированной "откачки" или постороннего проникновения. Отключилась от сети, прикрыла крышку "Тосибы" и поморщилась: сразу же прошел телефонный звонок. Причем не от своих, потому что свои, когда компьютер сидел на линии, могли переговорить по мобильному.
- Это Тереха, доброе утро Заира, - сказал Лоовин, потомок белогвардейца, латифундиста и военного преступника. - У вас было занято, так что, я думаю, не рано звоню, а?
- Не рано. Здравствуйте, Тереха, слушаю.
- Потрясающее предложение!
Заира выключила лампу в простенке между огромными окнами, выходившими на серое, искомканное бризом море. С утра штормило, и казалось, что в стальных рамах не пейзаж с волнами в барашках, а кое-как натянутое морщинистое одеяло в прорехах, из которых торчат клоки ваты.
- Потрясайте, - сказала Заира Терехе и, прикрыв трубку, зевнула. - Две минуты. Больше времени не имею. Ко мне едут гости.
- Гостья, - нахально похвастался информированностью Лоовин. - Звоню из аэропорта. Ваши усадили в машину потрясающе элегантную леди...
