Милана все-таки опоздала и на ходу пыталась запустить трансляцию на телефоне. Ее, как и большинство гостей, пустили в Концерт-холл с бокового входа, а парадная лестница была полностью отдана звездам. Потеряв уйму времени в шумной очереди к гардеробу и сдав шубу, она налегке смогла вырваться из плотных рядов неопрятного второго сословия почти к самым ногам неопрятного первого.
Когда запустилась трансляция на мэйфоне, Милана уже стояла у красной дорожки, только с другой стороны, и между ней и звездами высились хмурые охранники, а также тянулась веревка с надписью «Проход запрещен», но Милана старалась снимать так, чтобы неприглядные вещи оставались вне кадра. Первые зрители увидели ее восхитительное откровенное платье, но, в отличие от откровенных платьев иных знаменитостей, не кричащее о вульгарности, ведь по сравнению с пошлейшим от природы пылким взглядом Миланы любая одежда казалась скромной и даже стесняющей ее знойный нрав. Те же, кто смог отвести от женщины глаза, видели позади нее помпезные древнегреческие колонны с каннелюрами, свисающие с далекого потолка дворцовые люстры, ступени через каждые несколько метров, словно ведущие к олимпу славы, и лежащую вдоль всего прохода красную дорожку, прижатую к полу ковродержателям, чтобы идеально облегала ступени.
Когда Милана смогла оторвать от себя взгляд и повернуть камеру телефона в сторону, мимо нее проходил бывший участник Евровидения – стройный брюнет с огромным розовым галстуком-бабочкой, в белом костюме, почти деловом, только с очень короткими штанинами и рукавами. Оголенные щиколотки и предплечья звезды изобиловали татуировками, игравшими на свету, когда он подходил к ограждению и давал автографы дорвавшимся до него фанатам.
Чтобы подписчики не заметили, что Милана стоит плечом к плечу с простыми людьми (впрочем, таки сумевшими получить билет на знаковое мероприятие), она кружилась с телефоном в руке, создавая смазанную картинку, вызывая у зрителей ощущение бального торжества и не позволяя им задуматься о месте своей любимицы в обществе.
Около получаса она выжимала максимум из предоставленного ей минимума, пока не явился Олег. Его взмыленное лицо и растрепанные волосы говорили о том, что он явно не прохлаждался все это время, поэтому без лишних вопросов Милана просто дала ему телефон и смогла отойти чуть дальше от объектива. Теперь все ее прелести попадали в кадр одновременно. Онлайн рос, подтягивая за собой и количество подписчиков канала, число коих неумолимо приближалось к миллиону. Обольстительная блондинка называла имя каждой известной персоны, попадающей в поле зрения камеры, рассказывала связанные с ними новости из интернета и с непоколебимой уверенностью в голосе объясняла, какие премии они могут получить этим вечером, какие есть доводы за и какие против.
Когда самые яркие звезды уже проследовали по дорожке в концертный зал и увели за собой толпу почитателей, в холле стало совсем просторно. Охрана перестала держать периметр ограждения и тоже поднялась по лестнице. Редкие люди еще заходили с главного входа, но до статуса vip-гостей уже не дотягивали. Видимо, на улице охрана тоже немного расслабилась, потому как в один миг торжественная атмосфера невероятного праздника переместилась куда-то дальше, в зал, оставив после себя только необъятную музейную пустоту холла, величественные колонны, люстры, занавеси и копии известных картин.
Образовалась небольшая заминка, и Милана начала отвечать на всплывающие на экране телефона вопросы зрителей. Незаметно для всех она приблизилась к камере и, пока не было видно ее рук, сделала жест Олегу, чтобы шел за ней через ограждение, раз уж охранники побросали свои посты. Муж попытался ей что-то ответить, но вовремя одернул себя, ведь сакральность трансляции нельзя было нарушать никакими мирскими явлениями. Роковая красотка словно парила в своем собственном мире, создавала магию стрима, и нельзя, чтобы иммерсивные ощущения зрителей нарушала плохая работа оператора или, не дай бог, его голос. Это означало бы, что и сама Милана всего лишь простой человек, одетый в простую земную одежду, снимающий на простой телефон в руках своего простого мужа-помощника. Одна ошибка, и по принципу домино разрушится все волшебство.