Альберт Мечик тоже это понимал и, когда ведущий вырвал из его рук заготовленную на всякий случай победную речь, начал импровизировать от чистого сердца, говорить первое, что придет в голову. А в голову, конечно, пришла помощница.
– Хотя премию и получаю я один, ведь я поставлен за всех отдуваться, – продолжил он, – всем очевидно, что это высокая оценка всего нашего департамента, многих десятков людей. Без любого из них мы не добились бы тех успехов, какие имеем в этом году. В первую очередь я хочу поблагодарить Милану Иванову, вдохнувшую в нашу команду новую жизнь. Кстати, вон она, тоже сейчас в этом зале…
Он показал на нее рукой. Прожектор ненадолго выхватил Милану из темноты, и свет отразился от сотен стразов на ее серебристом платье, попал на каждого обернувшегося в ее сторону зрителя. То были несколько секунд величайшей славы. И хотя после этого начальник стал благодарить всех остальных подчиненных, Милана этого уже не слышала. Она словно взлетела над миром, и ее легкое, медовое тело парило вне нашего измерения. Она даже не заметила, как встала во весь рост, чтобы показать себя сотням глядящих на нее лиц. В этом приливе радости вся раскинувшаяся перед глазами лагуна концертного зала пестрила рябью направленных на нее глаз, подгоняемой счастливым ветром судьбы.
Через секунду прожектор погас, а зрители снова смотрели на сцену, и Милана вынуждена была быстро сесть.
Онлайн трансляция не прерывалась, и в определенный момент экран ее телефона заполнился сердечками от сходящих с ума фанатов. Каждый хотел отправить радостную реакцию, и все их сообщения слились в единое ликование. Кто-то поздравлял от всей души, кто-то из зависти, кто-то даже сыпал гадостями, но таких было мало – главным символом звездного часа Миланы подавляющим большинством зрителей было выбрано сердце.
Ошеломленная, она плохо помнила последующие минуты, ставшие испытанием и для Олега, который находился по другую сторону ее трансляции. Муж не мог на радостях обнять собственную жену и вынужден был сдерживать любые эмоции. Ему оставалось лишь ждать окончания стрима, в предвкушении яркого проявления чувств к любимому человеку. Ситуацию омрачало лишь выглядывающее из-за угла ощущение своей ничтожности и недостойности такой блистательной женщины. Хотя оно и отодвигалось всеми силами на второй план, тем не менее не оставляло попыток грызть нервы Олега в надежде окончательно его сломить. Такова цель всех фобий.
Не смог он обнять жену и в холле после концерта, где она, уставшая и выжатая, как самый сексуальный в мире лимон, вынуждена была определить и поздравить миллионного подписчика. Благодаря тому, что ее упомянули при награждении, количество ее почитателей выросло с девятьсот девяноста пяти тысяч до миллиона ста тысяч. Задача оказалась не из простых, и Милане пришлось слать приветы многим и многим людям. Какой-то далекий и не известный никому человек, смотрящий после работы видео в соцсетях, попадал на седьмое небо от счастья. Для него было главным событием года увидеть личное обращение от любимицы, слишком звездной и недоступной для него. Наверняка он навсегда сохранит ту пару секунд из трансляции, где она произносит его имя и шлет воздушный поцелуй, он будет хвастаться этим перед друзьям. И в отличие от всех этих фанатов Олег находится рядом, и ему ничего не стоит дотронуться до звезды, обнять ее и страстно поцеловать. Он даже спит с ней, занимается тем самым, о чем мечтают многие сотни тысяч.
Но чем он лучше остальных? Разумеется, он не так плох, но в мире есть мужчины и круче. Есть красивее, богаче, смелее, успешнее. Чем больше он задумывался над этим, тем больше находил поводов считать себя недостойным. Засевшие внутри страхи буквально раскалывали его душу напополам, словно ударами топора. С одной стороны, он имел право на эту женщину, но с другой – чувствовал себя тварью дрожащей, воспитанной по всем канонам духовных скреп, а значит равным со всеми. И если кому-то выпала судьба хуже, то как мог Олег гордиться тем, что имеет? Если следовать этой логике – имеет подло и незаслуженно.
От дальнейшего самокопания его избавила Милана, закончившая свою самую феерическую трансляцию. Она-то уж точно не копалась в себе и ни в чем не сомневалась. Она знала, что уникальна. Она летела на крыльях удачи. Она впилась в губы законного мужа, обхватила его за плечи и потащила прочь из главного холла, где было много ненужных глаз. Подальше от красной ковровой дорожки, за угол, в ближайшую открытую дверь. В запирающийся изнутри туалет.
Олег и Милана не смогли осознать последующую вспышку эмоций, но ее удалось зафиксировать всем радиотелескопам планеты. Как самые великие вещи, ее можно было вспомнить только постфактум и углубляться все дальше и дальше в памяти к ее началу, к моменту Большого взрыва сладостных чувств. Но вспомнить это можно только потом, когда все живое пришло в себя и может спокойно подумать.