Олег был тише воды и ниже ворса красной ковровой дорожки, когда Милана вышла в центр холла, освещенного сотнями ламп. Еще минуту назад здесь проходили топовые певцы, артисты и шоумены, а теперь стояла она. Разумеется, рядом была еще дюжина видеоблогеров – ведущих трансляции стримерш с толкающими друг друга операторами-мужьями, но никто не хотел попадать в чужой кадр, ведь после этого последует неминуемое возмездие. Такая вот круговая порука, неписанный закон онлайна, который все вынуждены соблюдать. Чем важнее мероприятие, тем больше набивается таких стримеров, ведь на них действует всеобщее правило химии газов, согласно которому они займут весь объем помещения, независимо от его размеров. Вот звезды онлайна и крутились возле Миланы с Олегом, желая откусить как можно больше от бесконечно растущего пирога сидящих дома подписчиков, лениво щелкающих каналы, выбирающих, что посмотреть покрасивее да поинтереснее. У всех собравшихся в Концерт-холле блогеров зрительская база росла – у кого-то медленнее, как у одевшейся слишком строго брюнетки в розовой кепке, у кого-то быстрее, как у одевающейся всегда идеально Миланы. Она с задором описывала красную ковровую дорожку, незаметно поправляя шумоподавляющий микрофон на бретельке своего открытого платья. Никакие звуки, кроме вылетающих из ее рта, не передавались в телефон и не попадали в трансляцию. В зале стоял галдеж двенадцати записывающих видео женщин и топот двенадцати держащих их в кадре мужчин, но в каждой из двенадцати трансляций был виден лишь опустевший шикарный зал и слышен голос одной-единственной звезды своего собственного канала.
Вся эта масса людей, чтобы не попадать в чужой кадр, вынуждена была постоянно перемещаться, кружилась в ритме некоего шумного вальса. Или, если быть точнее, метавальса – цифрового содома 21 века.
Олег уже привык снимать свою любимую на телефон, но все еще чувствовал себя начинающим оператором, с трудом выбирая нужные ракурсы и часто наступая на ноги другим участникам «бала».
Смотреть на самое прекрасное, по его мнению, создание да еще в самом соблазнительном облачении было равнозначно передозировке визуальным наркотиком. Олег будто плавал в бассейне экстаза, площадью с Концерт-холл. Он перенасытился красотой. Ведь он видел эту женщину каждый день и не усталую, с потекшей косметикой, как бывает у большинства, а всегда бодрую, светящуюся внутренней энергией, что делает косметику просто ненужной. Он смотрел через экран телефона на свою жену в самом пике расцвета ее неземной красоты и понимал, что привык к этому волшебству. Ее блестящая медовая кожа просто фантастически бесстыдно гармонировала с ее золотистыми кудрями. Голубые глаза с легким оттенком серого составляли ядерную триаду с ее тонким носом и чувственным ртом. До встречи с Миланой Олегу и в голову не могло прийти, что нос может быть сексуальным, но вот теперь этот носик был перед ним, на расстоянии вытянутой руки. И, что было самым невероятным, мужчина к нему привык. Вся внешность любимой, словно сотканная из лучших женских прелестей, когда-либо появлявшихся на Земле, казалась ему привычной, обыденной. Целый миллион подписчиков в этот момент сходили с ума, истекали слюной и не только, а Олег просто смотрел на нее и карал себя за внутренний штиль переживших когда-то девятый вал чувств.
Его спокойствие было пугающим. Рядом с Миланой все внутри Олега должно было дико бурлить, и он безуспешно пытался вернуться в тонус, но снова и снова ловил себя на мысли, что умудрился привыкнуть к
Но вот минутное помешательство завершилось. Олег смог взять себя в руки и отвести страх на второй план. После отдыха от визуального передоза он вновь смог почувствовать возбуждение, стоило Милане слегка улыбнуться и обнажить ровную линию белоснежных зубов. Мог ли Олег раньше подумать, что зубы способны так возбуждать…
Жена толкнула его ногой и за кадром показала наверх, в сторону концертного зала, куда уже давно следовало пойти.
По разбросанным через каждые три метра лестничным пролетам они поднялись прямо к гигантским дубовым дверям, из-за которых уже пробивался грохот концерта. Стоящий возле них билетер внимательно осмотрел приглашения, как это уже сделали его коллеги у входа в здание, и проводил опоздавших гостей внутрь. Первой реакцией Олега и Миланы был шок от ударившего в глаза яркого света и оглушительного визга симфонии из оркестровой ямы. Сцена в дальней стороне зала мерцала всеми цветами радуги, а напротив нее раскинулся полукругом роскошный амфитеатр, наполненный движением зрителей, как море волнистой рябью. По краям зала, словно выточенные в скалах, виднелись гроты лож в обрамлении бархатных портьер.