Голова его походила на пирамидальный валун с узким лбом и очень широким подбородком. Черты лица терялись на фоне огромных размеров тела. Конечности его были настолько крупными, что Олег боялся, как бы новый начальник случайно не сломал ему кисть рукопожатием, ведь судя по толстым разварившимся пальцам-сосискам, он лет сорок минимум проработал живым экскаватором и только недавно облачился в костюм. Он вызывал эффект «зловещей долины» – когда вроде бы перед тобой стоит человек, но каждая из его внешних черт выглядит неестественной, как у робота или скульптуры. Он был оживленным персонажем из комиксов. Ни плохим, ни хорошим, просто нейтральным. Таким всегда придают неотесанный вид, не востребованный основными героями – слишком грубый для положительных персонажей и слишком карикатурный для злодеев.
– Мы все в одной лодке, – продолжал шеф. – Город у нас небольшой, многие друг друга знают. Многие нас читают. Если мы будем преподносить информацию в правильном ключе, то и настрой у людей будет правильным, нужным для процветания общества и повышения качества жизни всего городского округа. Понимаешь, что это значит?
Олег хотел выразить свое мнение, но начальник сразу продолжил:
– Это значит, что мы стоим в первых рядах информационной борьбы со всем плохим и неправильным. Схватки добра со злом, светлого с темным и так далее.
– А кто решает, что правильно, а что нет? – Олег задал вопрос, которого от него ждали.
– Это уже решено до нас, – отрезал начальник.
– В каком смысле?
– Давай объясню тебе на простом примере. – Глава газеты по-мужицки обращался ко всем на ты. – Все самое правильное уже впитано нами с молоком матери. Ведь тебе же говорили, что хорошо, а что плохо? Не перебивай меня – очевидно, что говорили. Так вот из этого и вытекают все остальные понятия о добре и правильности для всего человечества в целом и для жителей нашего городка в частности. Вот вспомни, что говорили нам в детстве. Всем одно и то же. Что нельзя делать другому плохо, нельзя брать чужого, что надо помогать слабым и женщинам, надо жить по совести. А что такое совесть? Это как раз впитанные в детстве заветы. Когда ребенок еще сам не в состоянии соображать, его программируют на правильные поступки. И став взрослыми, мы почти не в состоянии изменить программу. Вот что такое неизменная основа добра и зла. Вот во что мы должны верить и чем руководствоваться в работе.
Возникла пауза, но Олег долго не решался что-либо сказать, ожидая, что в любой момент шеф продолжит свой монолог. Дверь в кабинет была распахнута, задувал холодный воздух, по коридору ходили люди. Слышалось далекое громыхание литейных цехов стоящего через дорогу завода. Понимая, что любой вопрос вызовет у начальника еще большую тираду из праведных слов, Олег просто смотрел в его маленькие относительно всего лица глаза, но не мог в них ничего разглядеть, будто там было пусто. Возможно мешала обстановка.
– А теперь ближе к нашей работе, – резко продолжил начальник. – В газете мы пишем по совести. Мы поддерживаем хорошие начинания и порицаем плохие. Вот, например, скажи мне, строительство еще одной школы – это хорошо или плохо?
Он так грозно посмотрел на Олега, будто пытался выжечь взглядом узор на его застывшем лице.
– Ну, надо кое-что уточнить.
– Какие еще к черту уточнения? – гаркнул шеф. – Дополнительная школа – это хорошо или плохо? Отвечай.
– Ну, хорошо.
– Вот видишь. – Недовольство пропало с лица начальника. – И любой здравомыслящий человек скажет так же. Это результат зашитых в нас с детства программ. Ну разве не прекрасно? Мы все знаем, что надо бороться с преступностью, сажать больше деревьев, ограничивать продажу алкоголя, расширять производства, одновременно уменьшая вредные выбросы. Мы ведь не сговариваясь так решили?
– Ну да.
– Вот оно, великое чудо воспитания. – Довольный разговором с новым сотрудником шеф присел на край своего стола (ни в коем случае не загораживая эмблему Maple) и расстегнул пуговицы на пиджаке. – Воспитание уравнивает умных и глупых, сильных и слабых. Это великое чудо природы, передаваемое из уст в уста на протяжении поколений. Уже тысячи лет живут эти заветы, программируя людей на добро, на помощь слабым и все такое.
– Очень красиво, – скромно сказал Олег.
– Да. Хотел бы сказать, что я сам придумал эту теорию, но ведь она доступна для понимания всем, лежит на поверхности. Каждый индивидуум независимо от любого другого может в ней разобраться. Значит это наше общее знание и богатство.
Начальник даже не заметил, как его лицо растянулось в довольной ухмылке счастливого человека, и, судя по долгой паузе, потерял нить разговора, удовлетворившись впечатлением, произведенным этой пропагандой на новичка. Он определенно любил свою работу.
– Что касается моей задачи… – попытался вернуться в разговор Олег.
Эффект «зловещей долины» в образе шефа заставлял его чувствовать себя неуютно. Он словно разговаривал с живой головой великана из сказки Пушкина.
– Да, твоя задача. Я к ней и вел.
