Джок направился вслед за Дейзи. Она двигалась в сторону Тихого океана; оказавшись на шоссе номер сто один, покатила на север. Джок следовал за «фордом» на почтительном расстоянии, чтобы «шевроле» не отражался в зеркале заднего вида ее автомобиля. Когда она остановилась, чтобы заправить бак, Джок проехал мимо нее дальше, чтобы не привлекать к себе внимания. Развернувшись на первом перекрестке, он возвратился на бензоколонку с другой стороны.
Когда Дейзи платила за бензин, ее не узнали. Лишь после отъезда актрисы служащий бензоколонки, очевидно, догадался, кого он обслужил. Джоку пришлось поторопить изумленного человека, которому хотелось поговорить о необычной встрече. Когда половина бака заполнилась горючим, Джок бросил служащему смятую купюру; он боялся потерять Дейзи.
Время ленча давно миновало, но Дейзи не останавливалась, чтобы поесть. В районе Большой Отмели она свернула с шоссе, спускаясь на берег Тихого океана.
Дейзи затормозила возле безлюдного пляжа, отделенного от главной дороги каменными глыбами скал. Она вышла из машины, развязала платок, тряхнула своими светлыми волосами, сняла с себя всю одежду и побежала с ярким пляжным полотенцем в руках к океану, накатывавшемуся на берег высокими грохочущими волнами.
Увидев, как она бросилась в воду, Джок испугался — такая реакция возникла бы у любого человека, помнившего, как Фредерик Марч бросается в Тихий океан в фильме «Рождение звезды». Со дня выхода на экраны этой картины кинозвезда на берегу океана ассоциируется с самоубийством.
На мгновение Дейзи скрылась из виду, но потом она снова появилась. Дейзи хорошо плавала. Через несколько минут она позволила сердитой волне вынести ее на то место, где вода доходила ей до бедра. Обнаженная, она поднялась из пены; ее белая кожа блестела на солнце. Спутанные мокрые волосы придавали ей трогательное сходство с беспризорным ребенком.
Если бы рядом с Джоком находился сейчас оператор с камерой, режиссер запечатлел бы эту сцену, еще не зная, как она вмонтируется в фильм. Профессиональная интуиция подсказывала ему, что такой кадр нельзя снимать дважды. Также он знал, что попытается сделать это для «Мустанга», даже если такой кадр не предусмотрен пока что сценарием.
Он дал ей время вытереться. Прежде чем она начала одеваться, Джок заявил о своем присутствии, окликнув ее: «Дейзи!» Он полагал, что внезапный голос вызовет у Дейзи шок. Он хотел этого. В общении со звездой он всегда считал полезным лишить ее уверенности.
Повернувшись, она прикрылась полотенцем так, как дюжину раз делала в фильмах. Туго затянутое чуть выше бюста, оно мини-юбкой падало на бедра. Похожая на мальчика, сейчас она могла украсить любую кинокартину. Если она испытывала растерянность, была застигнута врасплох, то ей хорошо удавалось это скрывать.
Джок шагнул к Дейзи, чтобы представиться. Но она ждала его появления.
— Что случилось с вашим фасным «феррари»?
Он изобразил на лице обезоруживающую, застенчивую улыбку сельского паренька, ослепляя Дейзи светом, исходившим от его невинных голубых глаз. Он изображал из себя мальчишку, которого застали в тот момент, когда он запустил руку в банку с печеньем.
— Вы меня давно вычислили, — виновато произнес Джок.
— Когда вы проехали мимо бензоколонки и вернулись с противоположной стороны, я едва не расхохоталась, — сказала Дейзи. — Я сказала себе: «Надеюсь, он более талантливый режиссер, чем детектив».
Она улыбалась.
— Тогда смейтесь! Хохочите! — Джок изобразил глубокую обиду. На самом деле он воспрял духом: она знала, что он — режиссер. — Да, Дейзи, — продолжил он, — я днюю и ночую возле вашей двери. Уже пятые сутки. Как потерявший голову поклонник. Или как сексуальный маньяк, который, посмотрев на вас, возвращается домой, чтобы заняться онанизмом. Извините меня, леди, за резкость и прямоту. Но я действительно обижен. Глубоко обижен. Да, я — режиссер. И я езжу на красном «феррари». У меня есть для вас отличная роль в отличном, правдивом фильме. И я не могу даже связаться с вами. Когда наконец мне удается увидеть вас, вы находите это забавным. Как мне не обидеться?
Джок Финли знал некоторые основные вещи о человеческой природе. Чувствительных, уязвимых людей легко шантажировать, ссылаясь на собственную чувствительность. Если, унижая себя, он завоюет ее доверие и сострадание, он пойдет на это.
Его метод, похоже, сработал. Она поискала в глазах Джока следы нанесенной обиды. Будучи неплохим актером, он сумел изобразить душевную боль. Будучи беспринципным сукиным сыном, он мог заставлять других людей излучать ее в широкоугольный кинообъектив.
— Извините, — тихо промолвила Дейзи голосом, который она эффектно использовала в интимных сценах. Джок понял, что сейчас она не играет. — Я не хотела посмеяться над вами, мистер Финли.
Джок испытал потрясение. Они не были знакомы прежде. Однако Дейзи знала его. Джок не смог скрыть свою реакцию.
