— Вас это устраивает?
Джо кивнул.
С напускным равнодушием Финли сказал:
— Тогда о'кей. Если только мы не можем сделать лучший дубль.
Опытный киноактер, когда ему удается сыграть хорошо, всегда чувствует это. Иногда приходится делать дубль из-за тени, появления которой не предвидел оператор, или из-за помехи на звуковой дорожке. Хороший актер знает, как он сыграл, можно ли добиться лучшего результата, стоит ли его добиваться. В этом дубле Карр передал все нюансы еще и потому, что хотел избежать конфликта с Джоком Финли.
Но он не мог оставить без ответа вызов, содержавшийся в словах режиссера: «Если только мы не можем сделать лучший дубль».
— Если Джо скажет, что света достаточно, я сыграю еще раз, — сказал Карр.
— Джо? — спросил Джок.
— Все было отлично, — уклончиво ответил Джо.
— Света еще хватает? — произнес режиссер.
— Мы можем добавить несколько дуг. Можем снимать, если вы этого хотите.
Ответ Джо прозвучал как предостережение, отеческая мольба, адресованная самоуверенному, сердитому молодому человеку.
— О'кей! Звук! Приготовьте снова ту запись. Джо, я жду вашего сигнала.
Джо снова все подготовил, передвинул Карра в сторону на несколько дюймов. Проверив все, он тихо сказал Джоку:
— Я готов.
— О'кей. Сделаем так, чтобы этот дубль удался, — Джок произнес эти слова тихо и твердо, желая рассердить Престона Карра. Это отразилось на игре актера. Во время съемки Джоку пришлось сказать:
— Стоп! Ничего не получается. Попробуем еще раз! С самого начала!
Они начали все снова. Затем еще раз. После четвертого незавершенного дубля Джо Голденберг тихо сказал Джоку:
— Первый дубль — то что надо. Вы не можете желать лучшего.
— Я могу, — ответил Джок; сейчас ему не было дела до того, слышит его Престон Карр или нет.
Вокруг съемочной площадки собрались люди. Даже Дейзи. Карр сделал пятый дубль. И шестой. Всякий раз Джок прерывал съемку:
— Господи, нет! Это не пойдет!
— Послушайте, Джок, нам надо перезарядить камеру, свет уходит. Почему бы нам не закруглиться сегодня? Продолжим завтра утром.
Но Престон Карр также обладал гордостью, большой профессиональной гордостью.
— Еще раз! — громко сказал актер.
Джо посмотрел на Финли. Режиссер был почти готов отказаться, потому что предложение исходило от Карра, однако он все же согласился:
— Еще раз.
Оператор быстро перезарядил камеру. Джо скорректировал освещение. Престон Карр шагал вокруг съемочной площадки, глубоко дыша и мобилизуя свою внутреннюю энергию, которая начала иссякать по причине обыкновенной физической усталости. Он набрал воздух в легкие и резко, агрессивно выдохнул его. Теперь он был готов. Он вышел на съемочную площадку, окруженную прожекторами и лицами людей.
Карр прослушал топот копыт, впитал в себя звуки, издаваемые напуганными животными, представил себе сцену, увидел героя Бойда и начал играть. То ли он действительно устал, то ли изображал усталость, но сейчас Карр создал образ пожилого мужчины, готового отдать другому человеку, обладающему молодостью и силой, девушку, в которой тот нуждался. Возможно, дело было в изменившемся освещении. Или свою роль сыграла гордость Карра. Он решил превзойти самого себя, чтобы доказать что-то этому молодому негодяю — режиссеру.
В чем бы ни заключалась причина, по завершении съемки все знали, что это — тот самый дубль. Более удачный, чем первый, который, видит Бог, должен был удовлетворить всех.
Престон Карр, поблескивая испариной, покинул съемочную площадку, Он повернулся, и все увидели, что на спине его рубашка была мокрой от пота. Молодые члены съемочной группы удивлялись тому, как может столь сильно вспотеть человек, играющий психологическую сцену, не требующую физических усилий. Но опытные кинематографисты знали, что подобные крупные планы, в которых актер кажется расслабленным и задумчивым, требуют наибольшей душевной отдачи и концентрации.
Карр остановился возле Джока, когда режиссер велел закончить работу. Джок бросил на Карра настороженный, почти агрессивный взгляд. Финли ожидал проявления враждебности, но Карр сказал:
— Ты был прав. Последний дубль лучше первого.
Если бы Дейзи не подошла в этот момент к Карру, чтобы набросить на влажные плечи актера его дорогой итальянский жакет, инцидент был бы исчерпан. Но она сделала это и поцеловала Престона в щеку.
— Я восхищена. Просто восхищена. Это настоящая актерская игра.
— Нет, милая, это заслуга режиссера, — поправил Карр. — Любой другой режиссер удовлетворился бы меньшим.
В другое время, при других обстоятельствах, эти слова были бы восприняты как комплимент. Но их произнес Престон Карр; они были адресованы Дейзи Доннелл, которая заботилась о нем, целовала его и, как все знали, два часа тому назад занималась с ним сексом.
