Затем схватила четыре контейнера и положила их в холодильник, а после вернулась за пятым. Я перекладывала его из одной руки в другую. Если Мэтт на самом деле не изменял, то я действительно задолжала ему извинение.
Если я появлюсь с контейнером лимонного крема у его двери, подумает ли он, что я чокнутая? Возможно. Может быть, я оставлю его на коврике перед дверью как предложение мира, а сама развернусь и исчезну.
Звучало как план.
Я сделала глубокий вдох и пошла к задней двери.
Босая, прокралась на крыльцо, не желая привлекать к себе внимание. Его машина была припаркована на подъездной дорожке, но опять же, она всегда там, даже когда я знала, что его не было дома целый день. Забравшись на верхнюю ступеньку, я услышала музыку — Марвин Гэй «Мотаун» — играла из открытого окна гостиной. Я ухмыльнулась. У него хороший вкус. Я как раз собиралась поставить контейнер на коврик, когда задняя дверь открылась, и я столкнулась лицом к лицу со ступнями соседа.
Черт, даже его ступни — большие, загорелые и выглядывающие из-под потертых джинсов — были сексуальными.
— Привет, — сказал он.
Я выпрямилась и наклонила голову, увидев, что парень ухмыляется.
— Я собиралась оставить это, — пробормотала я, отступая на шаг и протягивая контейнер.
— О, — он нахмурился, но взял его, — спасибо.
— Это лимонный крем, — объяснила я.
— О, здорово, — кивнул Мэтт.
У меня сложилось четкое впечатление, что он не знал о чем, черт возьми, я говорю.
— Ну, ты знаешь, можешь намазывать его на тост по утрам.
Как только я это произнесла, поняла, как глупо прозвучало. Глядя на Мэтта, я сомневалась, что он вообще пробовал сахар.
— Тебе, возможно, не понравится. Я не обижусь, если тебе не…
— Все прекрасно. Ты сделала его сама?
Я отступила, но он последовал за мной на веранду.
— Да, у меня были остатки, и я хотела извиниться, что вчера сорвалась.
— Так ты принесла мне домашний лимонный крем? – Парень покачал головой и улыбнулся. Он казался искренне рад этому.
Я пожала плечами.
— Мне нравится печь. В любом случае, прости, не буду тебя задерживать.
— Эй, нет. Не уходи. Я должен попробовать.
Я поджала пальцы ног, стоя на деревянных ступеньках крыльца.
— Думаю, будет лучше, если я пойду.
— Пожалуйста, останься, — прошептал Мэтт у меня за спиной.
Я вздохнула. Мне следовало вернуться к своим эскизам, в свой коттедж. Я, безусловно, не должна была оборачиваться. Было миллион причин, почему находится в радиусе десяти футов от этого парня, плохая идея.
— У тебя есть дрожжевой хлеб? — спросила я через плечо.
— Нет. Подойдёт лишь он?
Я развернулась к Мэтту лицом.
— Нет, любой хлеб подойдет.
Он придержал дверь, я нырнула под его рукой и зашла на кухню. Уперлась прямо в столешницу, на которой мы делали бог знает что прошлой ночью. Вспышки воспоминаний о его языке, мышцах и мускусном запахе заполнили мой мозг.
Избегая пристального взгляда Мэтта, я обогнула столешницу и потянула ящик со столовыми приборами, чтобы достать чайную ложку.
— Вот. Просто попробуй сам. Если не понравится, ничего не потеряешь.
Мэтт улыбнулся, взял ложку из моей руки и открыл крышку. Оторвав на секунду взгляд от меня, он опустил ложку в желтую массу. Я облокотилась на столешницу и наблюдала, как он поднес ложку к своим созданным для поцелуев губам.
— Вау, — сказал парень проглотив. — Я имею в виду, что это очень вредно для меня, но на вкус очень хорошо. Почему я никогда не пробовал такое раньше?
— Может быть, в Лос-Анджелесе слишком заботятся о своем здоровье? — Я не была по голливудским меркам тощей женщиной, к которым он, должно быть, привык. Я никогда не беспокоилась о своем весе и о том, что ем. Девушки вроде Одри Таннер, наверное, никогда не едят.
— В Лос-Анджелесе полно сумасшедших людей, которые едят картон и ватные шарики или что-то, что сейчас модно. Я не обращаю на это внимание. Ты можешь забрать парня со Среднего Запада, но не можешь забрать стейк из его диеты.
— Вот кем ты видишь себя? — спросила я, отпустила столешницу и заправила волосы за уши. — Парнем со Среднего Запада?
Мэтт нахмурил лоб и посмотрел на меня.
— Это то, кто я есть.
— Но ты кинозвезда.
Он фыркнул и зачерпнул еще одну ложку крема.
— Ты владелица магазина? Или ты из Уортингтона, штат Мэн?
Я потопталась.
— И то и другое, я думаю.
— Точно. Только потому, что я снимаюсь в кино, не значит, что я лишь актёр. — Он глубоко вздохнул.
Я знала, каково это, когда люди, которых ты даже не знаешь, осуждают тебя. И не знала, как кто-то может наслаждаться популярностью. Я не могла придумать ничего хуже.
— Извини, что не сказал тебе, что знаменит, я вроде как наслаждался анонимностью. Такое теперь случается не часто. — Мэтт положил пустую ложку обратно в рот и облизал, как будто не мог пропустить и каплю крема. — Мне нравилось, что ты не навесила на меня этот ярлык кинозвезды. Что ты нашла меня привлекательным, не зная, кто я.
Я скрестила руки.
— О, потому что никто никогда не считал тебя привлекательным до того, как ты стал знаменит.
Мэтт усмехнулся и закрыл контейнер крышкой.
