— Значит, ты не учился в колледже?
Я покачал головой.
— Как я уже сказал, я был нетерпелив. Хотел начать жить, поэтому приехал в Нью-Йорк с девяноста центами в кармане, устроился на работу в почтовое отделение инвестиционного банка и стал слушать телефонные звонки и разговоры трейдеров. Я решил, что буду учиться по ходу дела. — Я хотел быть таким же, как те парни на бирже. Они пахли деньгами.
— Так, когда же ты стал актером? — В ее голосе звучал неподдельный интерес, как будто она никогда раньше не слышала эту историю, несмотря на то, что она была повсюду в интернете. Это меня удивило. Я ожидал, что Лана погуглит меня, большинство женщин не удержались бы, но теперь я задавался вопросом, может после того, как удовлетворила свое любопытство по поводу моих отношений с Одри, Лана перестала читать про меня.
— Сначала я стал моделью. Ко мне подошли в ночном клубе, и это были легкие деньги, поэтому я не собирался отказываться. После этого все произошло очень быстро. Деньги были хорошие, и казалось, людям нравилось нанимать меня. Я никогда не оглядывался назад.
— Так слава упала на тебя не с неба Индианы, а в Нью-Йорке?
Я часто получал такую реакцию, особенно в начале, и я понимал, что это звучало. Как будто мне все доставалось легко, но мне мало что в жизни доставалось легко.
— Как там говорят? Что-то вроде: «Чем больше я работаю, тем больше мне везет». — Я барабанил большими пальцами по рулю. — Когда получил контракт, я провел несколько часов со своим агентом, забрасывая ее вопросами об этом бизнесе, что сделает из меня успешную модель. Почему некоторые просто исчезают из этой сферы, где делаются деньги. Вы становитесь моделью, когда получаете большую кампанию — рекламу лосьона после бритья или становитесь лицом Calvin Klein. Это как получить франшизу в кино. Вершина успеха. Поэтому я решил, что это то, к чему я стремлюсь, я хотел быть лучшим в том, что делаю. И до сих пор хочу. — Вот почему я был так сосредоточен на получении этой гребаной франшизы, почему я не мог поверить, что почти все просрал. Я был так близок к тому, чтобы потерять имеющееся. — После того, как получил свою первую зарплату, купил все журналы, которые мог достать, и начал их изучать. Я выяснил, какие модели получают кампании. Кто-то застрял, делая низкооплачиваемое дерьмо, но никогда не получал ничего крупного. Я понял, почему некоторые модели были помечены как «коммерческие», а другие нет, — Это были ребята, которые зарабатывали на жизнь, но никогда бы не стали прорывом. Я не хотел быть таким. Ради этого я мог бы остаться в Индиане. — Я убедился, что знаю все о каждом модном фотографе. Тренировался по три часа каждый день. Никогда не опаздывал и нашел свое направление. Узнал от фотографов, о сильных сторонах своего тела и о тех, что мне нужно скрыть. Я брался за любую работу, чтобы правильные люди увидели мое лицо. Так что да, это было немного удачи и много тяжелой работы.
Лана кивнула.
— Наверное, я сделала предположение. Прости.
— Не стоит. Всегда лучше быть недооцененным.
— Я так хотела сбежать из Уортингтона, когда была подростком. — Лана покачала головой и улыбнулась. — Мы с моей лучшей подругой часами занимались исследованием и планированием.
— Но тебе не понравился Нью-Йорк, когда ты туда приехала? — спросил я. Я пожалел, что не нанял водителя, чтобы просто смотреть на нее, вместо того чтобы сосредоточиться на дороге.
Она вздернула подбородок в сторону лобового стекла.
— Нет ничего, что могло бы превзойти такой вид.
— Вау, — воскликнул я, когда мы повернули направо, и перед нами открылось море.
— Красиво, правда? У меня всегда захватывает дух.
Лицо Ланы светилось от счастья, а кожа сияла.
— Мне знакомо это чувство, — ответил я. Я работал с некоторыми самыми красивыми женщинами на планете, но ни одна из них не была настолько захватывающей, как та, что сидела рядом со мной.
***
— Остановись вон там, — сказала Лана, указывая на обочину. Мы ехали пару часов, и она расслабилась после того, как я рассказал об обратной стороне популярности. Словно, она поняла, что слава — это не то, за чем я гонюсь. Мы болтали и смеялись о Уортингтоне, Лос-Анджелесе и Гэри. Но она не упомянула, почему уехала из Нью-Йорка.
Лана была веселой и умной, и чем больше времени я проводил с ней, тем сильнее мне хотелось, чтобы время замедлилось, чтобы поездка длилась вечно.
Я притормозил и свернул налево по песчаной дорожке. Слава богу, я взял напрокат внедорожник, мой маленький спортивный автомобиль не справился бы с этой местностью.
— Продолжать движение? — спросил я.
— Сразу за деревом. Я не думаю, что ты сможешь ехать дальше. — Лана наклонилась к лобовому стеклу, стараясь рассмотреть получше. Через несколько ярдов мы проехали каштан, и дорожка закончилась. Нас окружали кусты, посаженные прямо в песок. Я припарковался и заглушил двигатель. Как она вообще узнала про это место?
— Пойдем, посмотрим на океан, — сказала девушка, взявшись за ручку двери. Я последовал за ней, когда она сбросила сандалии и побежала между двумя деревьями, а затем исчезла.
