Рехи смутно вспоминал, чему его учили в деревне, о чем говорил старый адмирал про утонувших матросов. Или он сам тонул когда-то. Рехи вспомнил, как сам недавно едва не потонул в омуте. Ларт же, кажется, утонул в тумане. Возможно, в нем еще теплилась жизнь. Рехи отчего-то четко знал, что делать. Он наклонился над Лартом, сорвал повязки с лиц, набрал в собственные истерзанные легкие побольше воздуха, а потом с силой вдохнул его в раскрытый рот умирающего, растирая его тело и кое-как давя на грудь. И где в такие минуты знания из прошлого? Хоть бы подсказали что-то по-настоящему важное! Разве же интересует кого-то история Великого Падения, когда… когда… Впрочем, Рехи не думал, он делал, он бился. Но не мечом. И даже не линиями мира.
– Ну, давай же, трехногий! Солнце тебе… – голос срывался, и от волнения длинные клыки прокусили губу. Рехи сглотнул собственную кровь, вдохнул и попытался снова, вспоминая, что так старый адмирал когда-то вернул к жизни одного из своих матросов, еще в юности, когда ходил по морям в низком чине. Из его рассказов мало что воспринималось, да и возможность утонуть казалась нереальной, а он все твердил, что так можно отвоевать у голодной смерти и в пустыне. Он и правда много чего знал. Хоть бы не зря!
В груди все сильнее пекло. И все тело пронзала дрожь обиды: похоже, им обоим суждено было сгинуть, едва выбравшись из самых опасных мест.
Рехи выбился из сил, но до последнего верил в способности полукровок, в их умение исцеляться. И вот когда уже всякая надежда растаяла, Ларт судорожно вздохнул и выплюнул кровь пополам с желчью. Некоторое время он безумно озирался и кашлял до рвоты, перевернувшись на живот. А когда немного пришел в себя, то спросил:
– Рехи… мы… мы умерли?
– Нет! Мы живы… – выдохнул Рехи, готовый от радости и обнять, и ударить. Но лучше все-таки обнять. Жив!
«Я умею возвращать мертвых! Я умею оживлять!» – ликовал он, хотя вряд ли здесь содержалась какая-то магия. К тому же Сумеречный Эльф говорил, что никому это не под силу. Ларт выкарабкался сам, Рехи же лишь протянул ему руку помощи. Возможно, помогли неведомые знания из прошлого, научили, как правильно колотить умершего по груди, чтобы снова запустить остановившееся сердце.
Теперь Ларт попытался приподняться и со слабой надеждой попросил:
– Я вывел тебя. Отпусти меня, как договаривались. Вон там перевал, видишь его?
В стенах неприступных скал и правда просматривалась едва уловимая тропка. Меж камней мелодично свистел ветер, но иногда терялся в них и плутал, срываясь в печальное завывание. Оно слегка напоминало женский плач, как будто убивалась жена по мужу или мать по сыну. Зато оттуда веяло приятной прохладой и свежестью.
– Нет, не отпущу. Куда? Обратно в этот ужас? – нахмурился Рехи.
– За что, эльф проклятый…
– Я вернул тебя к жизни! Я…
Рехи осекся, проглотив неожиданную обиду, которая оказалось ударом под дых. Он даже закашлялся по-настоящему. Ликование прошло, желание кого-то спасать – тоже. Ларт даже не понял, что его вернули с того света. Всеми правдами и неправдами, но вернули. И не благодарил, навязчиво думая лишь о свободе.
Но он вновь потерял сознание, а Рехи опасно приблизился к тому, чтобы провалиться вместе с ним в забытье. В одном из ближайших монолитов он приметил подобие пещеры. Каменная ниша оказалась неглубокой, в нее свободно забирался ветер, но все же она давала иллюзию укрытия.
– Ничего, ничего… Отдохнем и пойдем дальше, – успокаивал себя Рехи, кое-как подтаскивая за плечи измученного Ларта к скале. Он стащил с себя рваную тунику и положил на нее… пленника. Пока у опального короля оставались связанными руки, он не мог зваться иначе. Конечно, он очень ослабел, но полубезумные идеи все еще тревожили его раздробленное сознание, да и немудрено после всего, чем они надышались. Вдруг кинулся бы прямо в пасть Разлома! Нет. Рехи решил, что безопаснее для него оставаться узником.
Рехи осторожно развязал кожаный ремень, стягивавший запястья пленника, и обмотал один конец вокруг своей руки. Потом прижался спиной к спине Ларта, чтобы согревать своим слабым эльфийским теплом, а меч обнял, чтобы немедленно выхватить оружие в случае опасности. Но все эти меры предосторожности служили скорее убогим ритуалом, данью своей былой злобе. Она тоже сползла старой шкурой там, среди огня.
Сердце же разрывалось от тревоги за Ларта. Впрочем, его хриплое дыхание вскоре слегка выровнялось. И на какое-то время Рехи удалось заснуть, не терзаясь от беспокойства, не созерцая призраков вокруг себя. Кажется, он никогда не спал настолько крепко. Но теперь четко знал, что Ларт никуда не сбежит, потому что от прошлого их отделил огненный разлом. Или еще не совсем? Что-то еще осталось нерешенным.
***
Пробудился он от негромких стенаний, которые напоминали слабый вой ветра в ущелье. Рехи окончательно прорвал оковы сна и понял, что это совсем рядом с ним кто-то тихо завывает раненым ящером. Кто-то… Да кому же здесь еще быть!
