– Все-таки, я не понимаю, – сказала она, слизывая языком податливый слой сливочного удовольствия. Они медленно шли по аллее. Макс на полшага позади. Шерил постоянно приходилось оборачиваться, чтобы видеть его, иногда она делала пару шагов задом наперед. Со стороны это выглядело, как кокетство, и это ужасно раздражало ее. Но он упорно не желал идти с ней рядом, специально отставая, словно хотел постоянно видеть ее перед собой.
– Что именно? – уточнил он. Руки в карманах дорогих темно-серых брюк. Белая рубашка, расстегнутая у ворота, закатанные рукава. Волосы небрежно спадают на лоб, почти задевая черные брови. Да, мысленно согласилась Шерил с Оксаной, его можно назвать красивым, пока не узнаешь лучше.
– Зачем все это? – Шерил обвела рукой вокруг себя. – Прогулка, мороженное, разговоры. Это похоже на свидание.
– Тебе не нравиться?
– Не знаю, – Шерил задумалась, подбирая слова. – Мне нравиться место.
– Но не нравиться компания, – закончил за нее Макс.
– Не сердись, – Шерил заглянула ему в глаза, пытаясь понять, о чем он думает.
– Раньше ты не боялась меня разозлить, – заметил Макс.
– Я слышала, как ты разговаривал с Русланом. Тогда, когда вы присели под окном деревенской ведьмы, – решилась на откровение Шерил. Лучше объясниться с Максом сейчас, чем вечно притворятся покорной девочкой. Пусть он знает настоящую причину ее неожиданного послушания.
Макс наклонил голову к земле, прошел пару шагов, молча посмотрел на нее, склонив голову набок, в его глазах плясали веселые чертики.
– И тогда ты решила быть послушной? Чтобы я не передумал о своем желании сохранить тебе жизнь?
– Ну да, – кивнула Шерил.
– Тебе так хочется жить? На положении шлюхи? Не принадлежа себе?
– Как бы ты поступил на моем месте? – Шерил остановилась, преграждая путь и серьезно посмотрела на Макса.
– Я не могу давать тебе советы против себя, – усмехнулся он. – Но мне нравиться твое решение, хотя уверен, что послушание не является постоянной чертой твоего характера.
– Ты так хорошо знаешь меня?
– Проведя с тобой несколько дней в тайге, я узнал тебя гораздо лучше, чем, если бы мы прожили год в одной квартире.
– Согласна, я тоже тебя узнала лучше, чем мне бы хотелось. Должно быть, ты чувствуешь себя богом, когда решаешь, жить людям или умирать?
Макс помолчал, подбирая слова, потом обыденно ответил:
– Когда на кону стоит моя жизнь против другой, я всегда выбираю свою.
– Значит, ты просто защищался, когда убил пилота? Или когда убивал женщину на охотничьей стоянке?
– А за судьбу двух мужиков, что хотели тебя изнасиловать, ты не переживаешь? – поинтересовался Макс.
Шерил смутилась. Если быть честной с собой, то да, она ничего не имела против их смерти. Но они это заслужили, они загубили не одну девушку.
– Проблема большинства людей в двойной морали, – продолжил он. – Если преступление совершил близкий человек, то для него всегда найдется оправдание, если же близкий человек стал жертвой, тогда оправданий для преступника нет.
– Ты тоже живешь по двойной морали?
– Оправдываю ли я себя, если совершил плохой поступок по человеческим нормам? Нет, мне не нужны оправдания. Все поступки я совершаю сознательно, обдуманно и неслучайно.
– Ты никогда не ошибаешься?
– В мире, где я живу, совершивший ошибку, долго не протянет.
– Любой человек, особенно в момент накатившей сильной эмоции может совершить ошибку. Злость, ненависть, сочувствие, любовь, в конце концов. Все эти чувства даны человеку природой, чтобы мы были не просто биологически активным набором молекул.
– Любовь? – Макс остановился. Запрокинул голову в небо, без колебаний заявил: – Любовь делает человека глупым, слабым и зависимым.
– Любовь делает человека счастливым, – мечтательно возразила Шерил.
– Ты влюблена? – резко спросил Макс.
– Какое тебе до этого дело? – напряглась Шерил.
– Любовь делает человека безрассудным. Если ты влюбилась, то переспишь с ним, можешь забеременеть, захочешь сбежать. Все это нарушит наш договор. Для тебя и для твоего приятеля это плохо кончиться.
– Я никого не люблю, тебе не о чем беспокоится, – Шерил отвернулась. Надо быть осторожнее. Он читает меня как открытую книгу. Она обхватила себя за плечи, посмотрела на закат. – Солнышко скрылось и сразу стало прохладно, может, поедем?
На этот раз он не стал интересоваться, куда она хочет. Она и не надеялась, что будет по-другому. Уже через несколько минут пути, она догадалась о конечной остановке их маршрута. Его дом находился недалеко от парка.
– Ты проголодалась? – спросил Макс.
– Кажется, да, – проговорила Шерил, прислушиваясь к своим ощущениям. Мороженное в парке было слабой заменой ужину.
– Бутерброды с чем пожелаешь, салат? – Макс стоял перед открытым холодильником. – Можно что-нибудь пожарить.
Он снял рубашку, кинул ее на спинку стула. Свежий шрам на лопатке от пули резко контрастировал со смуглой кожей.
