– Бутербродов будет достаточно, – сказала Шерил. Дежавю. Только сейчас ей не страшно. Она уютно устроилась на стуле за барной стойкой, условно разделяющей кухню и столовую. Макс выложил перед ней гору продуктов – батон, буженина, сыр, паштет, листья салата, свежие овощи.
– Действуй, – сунул ей в руки нож.
– Не боишься доверять мне такие предметы? – пошутила она, крутанув нож по гранитной столешнице. Он тихо зашуршал, закружившись вокруг своей оси и образуя полупрозрачный круг.
– Нет. Стоит тебе только подумать о чем-то подобном, и я тут же отрежу тебе мизинец, – проговорил он с полуулыбкой на губах и резко накрыл нож ладонью останавливая бешенное вращение.
– Почему именно мизинец? – хмыкнула Шерил, ничуть не испугавшись.
– Потому, что когда мы занимаемся сексом, твои милые мизинчики не имеют особого значения.
– Мог бы и не напоминать раньше времени, для чего я здесь, – больше по-привычке, чем по-настоящему возмутилась она.
– Водки? – любезно предложил он, помогая собирать бутерброды.
– Если бы мы встречались чаще, то я бы стала алкоголичкой, – усмехнулась девушка.
Шерил с удивлением обнаружила, что если отбросить тему разговора, то получится, что они премиленько проводят время. Гуляют по парку, едят мороженное, готовят вместе ужин, болтают, шутливо перепираются, смеются и вечером, как настоящая пара, отправятся вместе в кровать.
– Я остаюсь у тебя на всю ночь? – спросила она, намазывая хлеб паштетом.
–Да, – кивнул он, задумался, через минуту добавил, – И на день и на ночь. Хочу, чтобы ты пока жила у меня.
Шерил напряглась. Ее это совсем не устраивало. Как же Паша? Работа? Как она будет продолжать работать? Семен Семенович вряд ли возьмет ее обратно в третий раз, после того как Макс выставит ее.
– Конечно, я останусь у тебя, – покорно согласилась она и, изобразив жалобный взгляд, проговорила, – Но, у меня есть маленькая просьба.
Для убедительности подняла руку и сдвинула перед глазами большой и указательный пальцы, оставив между ними промежуток в несколько миллиметров.
– Да?
– Можно, днем я буду свободна, а ночью у тебя? Так я смогла бы работать каждый день, вместо положенных смен, но по количеству часов выходило бы одинаково. Думаю, что Семен Семеныч не станет возражать. К тому же, у меня будет время бывать дома, переодеваться, готовиться к сессии.
– Ты наглеешь, – усмехнулся Макс. – Но, я согласен, если ты выполнишь мое условие.
– У меня разве остался какой-то выбор?
– Никакой водки перед сексом. Тебя не возможно целовать.
Шерил облегченно рассмеялась. Она ожидала условие куда более жесткое. Тем более, что и сама уже подозревала – нужда в алкоголе отпала.
– Хорошо.
– Хорошо? – переспросил Макс, немного удивляясь столь легкой победе, подошел к ней вплотную. Лицо Шерил оказалось напротив его обнаженной груди. Макс стянул резинку с ее волос, руками помог им рассыпаться у нее по плечам. Склонил к ней голову. Поцеловал. Жесткие, требовательные губы. Шерил откинула голову, с готовностью подставляя ему губы и чтобы не упасть со стула, обхватила Макса за плечи. Почувствовала под пальцами его горячую кожу, неровный шрам, испугалась, что сделала ему больно. Отдернула руку.
– Прости.
– Мне не больно, – прошептал Макс ей в ухо. – Обними меня.
Шерил провела руками по его спине, по шее, с удовольствием запустила пальцы в его волосы. Уже знакомое тянущее чувство в животе нарастало. Мысли растворились где-то в пространстве, когда Макс стянул с нее блузу и стал ласкать обнаженную грудь. Потянув ее за собой, он направился в спальню. Она пошла не сопротивляясь, тело с нетерпением ожидало то действие, которое когда-то так пугало.
Ей уже приходилось засыпать рядом с Максом, но никогда в его объятьях. Оказалось, что это очень восхитительно, когда чьи-то сильные руки обнимают тебя. Чувствуешь себя под надежной защитой в уютном гнездышке. Он не позволил ей одеться и сейчас она лежала, прижимаясь спиной к его груди, обнаженной кожей ощущая тепло его тела. Шерил зажмурилась и представила на его месте Пашу.
Утро следующего дня Шерил снова встретила в одиночестве. Макса в постели не было. Когда же он встает? Растянувшись на огромной кровати среди снежно-белых шелковых простыней, она не спешила вылезать из постели. Прислушалась. Стояла тишина. Шерил, закутавшись в простыню, села, огляделась. Собрала разбросанную одежду. Не торопясь приняла душ, оделась. Обошла квартиру. Макса не было и в квартире. Должно быть, он уехал, не стал ее будить. Тревоги, как в прошлый раз не было, наоборот – уверенность, что ничего плохого с ней не случиться. Как странно время меняет отношение к людям… Шерил тряхнула головой, прогоняя скользкие мысли. Строго напомнила себе, что ненавидит Макса.
