Он вскочил с места и бросил весь хворост куахота в огонь. Костёр словно взорвался, как будто в него кинули мешок пороха. Фиолетовое пламя с зелёными прожилками подскочило до небес, разбрызгивая искры вокруг себя. Искры разлетались оставляя в воздухе светящиеся нити, которые медленно меркли, переплетаясь друг с другом. Твари были выхвачены из темноты и разноцветные полосы плясали на их бесформенных мордах. Они поспешно отпрянули назад, толкая и переливаясь через друг друга. Искры впились в тех, что стояли ближе всего, прожигая их чёрную плоть. Из ожогов полилась желтая густая как дёготь смола, разливая ужасную вонь вокруг. Существа зашлись булькающимся криком агонии и валились на землю, растекаясь по ней чёрной мерзостью. Вой и крик заполнили ночной воздух.
Но с каждым часом огонь становился всё слабее и цвета становились тусклее. Тим понял, что они не дотянут до рассвета.
Твари словно тоже это почувствовали и ужасный смех грянул ещё сильнее. Они смеялись над мальчиками, смеялись над их жизнями, их мечтами и грёзами. Они собирались пожрать всё что что у них было. Пожрать плоть и чистые души братьев.
Вдруг Ходо взвыл и бросился бегать вокруг костра. Тим не в силах был его удержать и лишь валялся в пыли, вцепившись в верёвку.
Ходо бесновался несколько часов. Тим без сил валялся на земле. Ходо метался по поляне, издавая вопли ужаса, безумие было в них. А твари вокруг подходили всё ближе, вопя и заливаясь смехом. Они качались и двигались уже буквально в метре от Тима. Уголком глаза мальчик заметил, что от костра уже почти ничего не осталось.
Последнее что запомнил Тим, было то, как бесформенная тварь перевалилась через шипящие угли костра и устремилась к ним, выпуская к ним отростки и раскрываю свою чёрную пасть, которой могла бы заглотить обоих ребят одновременно. Рассудок Тима не выдержал такого кошмара и отказал. Дальше лишь обрывки воспоминаний. Ветки хлещущие его по лицу, Ходо кричащий и волокущий его за собой, светлеющее небо сквозь верхушки деревьев, влажные прикосновения, зубы впивающиеся в плоть, рычание, вой, ужасный смех и ужас ужас УЖАС!!!
Тим открыл глаза. Сквозь щели в дверях пробивались лучи света и освещали место в котором они находились. Всё тряслось и подпрыгивало. Это была какая-то закрытая повозка. Большой ящик на колёсах.
Тим огляделся. В повозке не было ничего кроме соломы на полу. Он попытался подняться и боль прострелила тело. Руки и ноги были замотаны повязками, на ткани была видна запекшаяся кровь. Ходо лежал связанный цепью по рукам и ногам, всё тело его было покрыто ссадинами и синяками. Глаза его были закрыты
Ужасная ночь сразу вспыхнула в голове Тима. «Где я? Что случилось?» Он принялся стучать по стенам и кричать
– Эй! Кто-нибудь!
Повозка резко качнулась и остановилась. Ходо кубарем укатился в угол и, ударившись, завозился, рыча и ворча.
Маленькое окошечко в стене открылось и бородатое лицо уставилось на Тима.
– А, проснулся, наконец. Я уж думал ты умер. – Лицо расплылось в улыбке .
Тим весь сжался.
– Я подобрал вас на дороге. Считай вам повезло, что я попался до темна, а иначе бы только косточки от вас остались. – И человек зашёлся смехом.
Тим сжался и забился к стене. Мужчина пугал его. Сзади него ворочался Ходо.
– А брат-то твой одержимый. Кто это его? – Губы мужчины снова расплылись в улыбке.
Тим молчал и губы мужчины вдруг искривились.
– Отвечай, чёрт бы тебя побрал! – Грубый голос заставил Тима закрыть глаза в испуге. – Отвечай когда я тебя спрашиваю!
– Ог…ог… огненный демон – Заикаясь выдавил из себя Тим.
– Да ну?! – Глаза мужчины стали круглыми как две монеты. Он перевел взгляд на Ходо. – Неужто он жив остался?
Мужчина расхохотался
– Отлично! Вот так удача! Я так и подумал, что одержимый, когда он на меня кинулся на дороге. Видать совсем без сил был, еле на ногах стоял. Чуть в глотку мне не впился, зараза! Так я его дубиной!
Потом кончил смеяться и повернулся к окошку.
– Тебя как звать?
– Тим.
– А его? Он друг твой?
– Это Ходо. Мой брат. – И вдруг мир подёрнулся пеленой и слёзы заволокли всё вокруг. Тим прижал руки к лицу и рыдания сотрясли его плечи.
– Ну-ну, успокойся. Это не такая и беда. – Лицо мужчины стало серьёзным. Он посмотрел куда-то вперёд и повернулся назад к Тиму. – Ну, а меня звать Трок. Ты лучше на поешь, голодные небось! Это вообще мой обед, но тебе он, похоже, нужнее.
В окошко протиснулся свёрток и упал на пол.
Тим мгновенно разорвал бумагу и развернул свёрток, там было несколько кусков хлеба и жареное куриное мясо.
Тим с жадностью принялся есть, буквально заглатывал куски. Еда казалась невероятно вкусной. Это была самая вкусная курица в мире для Тима. Съев половину, он подавил какую-то постыдную жадность в глубине души и пополз в угол, к связанному брату.
– Ходо! Ходо, очнись! – Тим принялся трясти брата за плечо.
Ходо не реагировал и страх начал заползать в сердце Тима, когда тот заворчал и попытался перевернуться на другой от Тима бок.
– Ходо проснись! Здесь еда.