Первый (небольшой) прием пищи состоял из низкокалорийного и нежирного замороженного ужина (Сибил была слишком измотана, чтобы готовить). Когда она закончила кормить мать с ложечки, то услышала первое урчание из большого живота женщины. Сибил не обратила на это внимания, заставив мать сделать еще несколько глотков воды, после чего вышла из комнаты, чтобы они обе могли поспать.
Но что Сибил не могла проигнорировать, так это то, что всего через сорок пять минут ее разбудили вопли матери, жаловавшейся на боль в животе. Или, черт возьми, это были голодные муки?
Она вошла в комнату матери, спрятав за спиной электрошокер.
- В чем дело?
Мать покачала головой и прохрипела.
- У меня в животе... что-то не так... Мне кажется...
Сибил подождала.
- Я... думаю, мне нужно... - продолжала мать, - Антациды. Помнишь те сильные, которые ты мне давала... когда мне нужна была только одна...
Сибил кивнула, глядя в сторону.
- Можно мне, пожалуйста, одну?
Сибил быстро покачала головой.
- Их больше нет.
- Но... Я думала, ты сказала...
- Это был не антацид! - воскликнула Сибил, просто желая заткнуть ей рот.
- Тогда... что это было?
Сибил пришлось признаться.
- Это была какая-то таблетка, которую Джек купил в Мексике, - мать в замешательстве покачала головой. - И я не должна была давать ее тебе, - прошептала Сибил.
- Я не... я не понимаю...
Сибил выдохнула.
- Это должно было помочь тебе стать стройнее. Я дала его тебе только потому, что думала, что это поможет умерить твой аппетит. Очевидно, я ошибалась.
- Ох, Сиб. Как ты могла?
- Потому что я думала, что это поможет.
- Неужели ты не понимаешь, что все это началось после того, как ты дала мне эту таблетку?
Они оба сидели молча. Мать покачала головой. Как бы она ни была расстроена, ей нужно было утешение, и только одно могло его дать.
- Пожалуйста. Пожалуйста, принеси мне что-нибудь поесть.
- Ты уже поела. Тебе больше ничего не нужно.
- Сибил! Эта чушь должна прекратиться прямо сейчас! Развяжи меня и принеси мне поесть! - кричала ее мать.
И вот оно.
- Это самое меньшее, что ты можешь сделать. Я имею в виду, ради всего святого! Посмотри, что ты со мной сделала! - мать подергала связанными руками вверх, насколько позволяли путы, подкрепляя свои слова. - Я хочу есть! Иди и принеси мне поесть!!! - кричала она с выпученными глазами.
Глаза Сибиллы начали слезиться при мысли о том, что ей придется сделать.
- Мне очень жаль. Но я тебя предупреждала.
Сибил набросилась на мать, засунув электрошокер глубоко в толстую складку ее живота. Она нажала на кнопку и удерживала ее в таком положении пару секунд. Этого хватило, чтобы мать забилась в конвульсиях и заскрипела зубами. Она задыхалась от боли, и от набранного в легкие воздуха еще больше раздулась.
Сибил отдернула электрошокер и разрыдалась. Тело матери снова упало на матрас, и между пузырьками слюны, вытекающими изо рта, она издала мучительный стон. Она повернулась к дочери с вновь обретенной причиной ужаса.
- Пожалуйста! Не заставляй меня делать это снова! - всхлипывала Сибил. - Ты знаешь правила!
Не успела мать договорить, как в животе у нее противно заурчало. Из-под простыней вырвался длинный, влажный пердеж. Непристойный звук длился, казалось, целую вечность.
И Сибил, и ее мать в шоке смотрели на ее живот.
Когда бурлящий метеоризм, наконец, утих, ее желудок снова громко заурчал.
Шок Сибиллы сменился отвращением. Ее мать в ужасе подняла глаза.
- О, Боже! Что с... - не успела Сибил договорить, как ее мать издала мучительный крик и начала метаться по кровати, дико дрыгая ногами во все стороны.
Даже в извращенном состоянии Сибил понимала, что это неправильно.
Что-то определенно было не так.
Ее матери требовалась медицинская помощь. И немедленно.
Но прежде, чем звать на помощь, нужно было снять с нее ограничители. Они, вероятно, вызовут сомнение в том, что на запястье женщины уже начали появляться синяки. Возможно, Сибил обвинят в жестоком обращении или пренебрежении. Но чем быстрее она снимет ограничители, тем меньше вреда причинит себе. Может быть... только может быть... раны останутся незамеченными.
Сибил пошарила в карманах в поисках ключа от наручников, когда мать начала выть от мучительной боли. Она вытащила ключ и попыталась вставить его в крошечное отверстие замка. Когда мать судорожно дергала за наручник, Сибил промахнулась мимо отверстия. Один раз. Второй. На третьей попытке она вставила ключ и повернула его, разблокировав наручник. Рука матери вырвалась из металлического крепления и схватилась за урчащее нутро. Сибил перебежала на другую сторону кровати, откинула покрывало и посмотрела на запястье, стянутое ремнем. Она знала, что должна отрезать его, пока он не навредил ей, еще сильнее, чем уже разрезал, мягкую пухлую плоть ее матери. Сибил выбежала из комнаты за ножницами.
Когда она вернулась, мать подпрыгивала на кровати, свободной рукой царапая живот. Ворчание стало громче, в унисон с мокрым испусканием газов, которые снова вырывались наружу. Сибил вскрикнула, увидев, что зрачки матери отсутствуют, видны только белки, так как глаза закатились под лоб.