Тех, у кого травмы были незначительные, частично отправили таскать других пострадавших и оказывать посильную помощь медикам, а частично — убирать то, что осталось после захвата челнока. В первую очередь, срезать наскоро приваренный к полу металлолом, который от этого самого челнока остался. Редкие капли черно-серой жидкости собрали ещё раньше киборги с учёным, на всякий случай пройдясь по местам контакта ручной горелкой. Хотя это не помогло справиться с недоверчивым страхом что-нибудь подхватить, и персонал продолжал работать в лёгких скафандрах вместо положенных рабочих спецовок.
Тех членов экипажа, у кого также травм не было, в срочном порядке заставили переодеться в шлюзе и отправили тушить и латать инженерные уровни. Где-то в реакторном отсеке протек хладагент, но система пожаротушения пока справлялась. Впрочем, залатывать дыры самостоятельно Ангел пока не умел. Конструкция не позволяла.
Спустя около полусуток интенсивной работы, суета наконец утихла. Сидевший все это время "на карантине" младший навигатор буквально изнемогал от ничегонеделанья. Хотя сидел он не один — в импровизированном узилище, коим выступила одна из пустующих "палат" медблока (сиречь бокс с парой складных кушеток и непоместившимися в основное помещение шкафами с оборудованием), с ним оказались заперты Орманн и Андреас. Больше места для людей не было, и остальная команда спуска сидела в другом таком же боксе.
— Ну и долго нам тут ещё сидеть? — в который-то по счету раз спросил Крис, постукивая ногой по опорам кушетки.
— Ляг, — не открывая глаз, посоветовал Орманн. Сам он давно расположился на холодной столешнице, ничуть не смущаясь неудобством своего костюма.
— Я уже лежал. Отлежал себе спину и… и все, в общем, отлежал.
— Я передал образцы вашей крови врачу. Как только результаты будут готовы… — бесстрастным голосом сообщил синтетик.
— Да-да, ты это уже говорил. Раза три. Или четыре, хм?
— Я повторю ровно столько раз, сколько ты задашь этот вопрос, — Андреас сидел почти без движения. То ли экономил энергию, то ли просто не видел смысла возиться так же, как Крис.
***
Только покинув операционную и избавившись от защитного костюма, Вик понял, насколько устал. Он так толком и не спал с момента пробуждения в капсуле, а потом события поскакали стремительным галопом: спасательная миссия, оказание помощи пострадавшим, прыжок и многочасовые пришивания оторванных кусков тел и вытаскивание проткнувших плоть арматурин. Молодой человек едва удерживался на ногах, чтобы не превратиться в студень и не стечь на пол прямо сейчас, не помогала даже слабая гравитация срединных отсеков. Кое-как заставив себя оторваться от стенки разделительного бокса, он с трудом побрел в сторону жилых модулей, периодически перебирая руками поручни вдоль коридорной стены. Раньше эти поручни выполняли роль страховочных креплений для троссов на случай маневров в невесомости, но позже старый транспортник переоборудовали под псевдогравитацию, хотя скобы и поручни все равно оставили на всякий. Например, чтобы молодой биолог смог на них опереться.
— Эй! Эй! Там! Подойди сюда, а? — внезапный оклик выдернул Вика из тумана мыслей.
После пары секунд поиска, недоумевающий ученый нашёл взглядом дверь запасной операционной, как она значилась в табеле. Хотя по факту и количеству холодильных шкафов она, скорее, смахивала на морг.
— О! Ты же Виктор, да? В этих дурацких костюмах все выглядят одинаково! Ребята, это Виктор! — звонкий голос младшего навигатора было слышно даже через металлическую дверь. — Будь другом, вытащил нас, а?
— Не могу. Профессор посадил вас на карантин, пока не проверит все, — Вик и сам бы хотел отпустить уставших членов экспедиции, но протокол есть протокол. Его страницы написаны кровью.
— Аааа… а сколько ещё ждать-то? Мы уже тут второй день сидим!
— Ну, вообще, ещё сутки не прошли… — тихо проговорил Вик. Он почувствовал лёгкий укол совести — в конце концов, именно он и должен был, скорее всего, провести эти анализы. Но из-за большого числа пострадавших им пришлось ограничиться экспресс-тестами. — Подождите до утра, ладно?
— Ну, ладно. Хотя бы сроки обозначил, — Крис хохотнул. — А то сидим здесь, как в темнице, и даже спросить некого. Эти, вон, только дуются и говорят ждать у моря погоды.
— Здесь нет моря. И погоды, — донесся равнодушны голос андроида.
— Ой, да ладно тебе!… — лицо навигатора исчезло из круглого окошка.
Вик постоял ещё немного, потом все же опомнился и понуро потопал по заранее намеченному плану. Анестетик начал отпускать, и боль в подреберье снова напомнила о себе. Инстинктивно Вик дотронулся до стазисного пластыря — самозатвердевающей пластины, клеющейся на кожу и предохраняющей повреждённый участок тела от динамической травмы. Перелома вроде как не обнаружено, но несколько рёбер треснули, и в районе диафрагмы образовалась большая гематома, не считая сильный ушиб межреберных мышц. Вроде бы ничего критичного, но доставлять дискомфорт будет ещё очень долго.
