Исчезла Анна из его жизни так же неожиданно, как и появилась — просто однажды пропала из виду, оставив свиту горевать и рассказывать всему университетскому городку что ‘Если бы она попросила, я бы поехал за ней! Одно слово, один лишь взгляд…’ Причем рассказывалось это все Виктору же — как самому благодарному слушателю, потому что остальным незадачливые поклонники уже все уши уже прожужжали, а тихий ботаник заткнуться не попросит. Может быть, зря не просил.
Вик добрался до своей каюты, с полминуты задумчиво изучал панель открытия. Организм, особенно мозг, все еще давал сбои после долгих лет бездействия.
Первыми всегда выходят из гибернации капитан, пилоты, навигаторы и офицеры безопасности. Затем медтехники, техперсонал и рядовые безопасники. И только после этого — научные сотрудники и остальной персонал. Проснувшийся последним, молодой ученый еще боролся с периодическими приступами тумана в голове — последствия нейролептиков и антидотов. Не так-то просто усыпить мозг на пару лет и сохранить его ясность.
Корабль преодолел едва ли половину пути, когда оказался захвачен гравитационным полем коричневого карлика. Оказавшись в облаке сателлитной субзвездной пыли, основные двигатели забились, и система защиты заглушила их, предохраняя от перегрева. Сразу же после этого искусственный интеллект корабля начал экстренный вывод экипажа из гибернации, поскольку компьютер самостоятельно справиться с поломкой не способен.
Теперь же техники и пара роботов чистили и продували камеры сгорания, проверяли работу реакторов и связующих систем. Проследившим за пробуждением экипажа медикам совсем нечем было бы занятся, если бы не полторы тысячи колонистов в искусственном катабиозе — состоянии более глубоком, чем гибернация — теперь же они в ручном режиме проверяли капсулы с колонистами и животными во втором блоке.
А вот ученые и правда изнывали от безделья. И если Виктора сейчас больше беспокоило головокружение и приступы мигрени от лекарств, то его непосредственный начальник — старший научный сотрудник, доктор наук Альбрехт Норован — места себе не находил. Он терпеть не мог сидеть просто так ‘в окружении неучей, едва ли понимающих космический уровень такого природного явления, как окислительное фосфорилирование! Старик дошёл до того, что чуть не упросил капитана дать ему доступ к отсеку с животными — исследовать биологические процессы спящего организма самостоятельно, вдруг полет сквозь гравитационные аномалии что-то изменил.
Однако вчера сканеры корабля обнаружили какой-то планетоид с периодом обращения более чем в пятьдесят земных лет. И так совпало, что ближайшие несколько месяцев эта планетка будет медленно плыть рядом с орбитой их ‘Посланника'. Вернее, это корабль землян удачно расположился в считанных сотнях километров от геостационарной орбиты планетоида, перейти на которую не составит труда даже с почти нерабочим сетом двигателей. Так что у выдающегося биолога выпал шанс первым в истории человечества исследовать поверхность планеты рядом с уже почти умершим, как заверяли сканеры, светилом. Сейчас профессор Норован с нетерпением ждал возвращения зонда с предварительными результатами. Все равно им придется провисеть у черной звезды еще несколько недель — за это время они вдоволь нароются в пыли и звёздных камушках. Найдётся работенка и для Виктора.
Вик поправил голографическую фоторамку с семейным портретом. Одна из немногих фотографий, где они все вместе. Почти все — на фото не было отца.
Бросив флешку с лекциями в ящик стола и взглянув на свою физиономию в зеркало над ним, молодой ученый вздохнул. Стоило спать так долго, если все равно выглядишь, как невыспавшееся привидение — такое же бледное и с кругами под глазами?
Коридоры ‘Посланника’ на этом уровне пустовали — весь экипаж составлял едва ли пару дюжин человек, не считая безопасников, а два из трех огромных блоков забиты исключительно техникой. Корабль направлялся в одну из новых колоний Корпорации, базовое терраморфирование там уже было проведено автоматическим средствами, осталось только подогнать процентное соотношение газов и погоду да завезти строительные машины. И, конечно, людей — взрослых мужчин и женщин, способных закрепиться на новой земле.
У каждого человека на борту были свои резоны отправиться в далёкое путешествие в один конец. Кто-то из них не вынес пыли и суеты замученной человечеством Земли, кто-то бежал от своих проблем или прошлого, кто-то верил в лучшее будущее. Были в блоке С и эмбрионы — зародыши людей и животных, которые будут активированы после окончательного обустройства колонии. Для их выращивания тоже нужна дорогостоящая техника.
