Я опустила глаза и увидела, что он до сих пор возбужден. Я снова сглотнула, не зная, что и думать. Он смущен тем, что я его возбудила? Или расстроен тем, что я его возбудила? Я оказалась слишком назойливой? Он просто хотел дружить, а я совершенно неправильно его поняла? Боль и замешательство затуманили мои мысли.
– Хорошо, – повторила я, направляясь к выходу.
Когда я проходила мимо него, он мягко схватил меня за руку, заставив слегка вздрогнуть.
–
Я снова посмотрела на него, отмечая, как прекрасно он выглядит: свежевыбритый, с новой стрижкой, с румянцем на скулах, золотистой смуглой кожей и глазами, которые сияли ярче обычного.
Я кивнула и вышла за дверь. Фиби сидела на крыльце. Я подхватила ее на руки и поспешила к воротам.
Домой я ехала медленно и, только свернув на свою улицу, сообразила, что совершенно не помню обратной дороги. Все было как в тумане: я не обращала внимания ни на что вокруг, полностью сосредоточившись на своих чувствах – растерянности и боли.
Когда показался мой коттедж, я увидела припаркованный перед ним большой пикап и стоящую на крыльце фигуру. Какого черта?
Подъехав ближе, я узнала Трэвиса. Слезла с велосипеда и прислонила его к забору, взяла Фиби на руки и направилась к незваному гостю со смущенной улыбкой на лице.
– Привет, незнакомка! – поздоровался он, подходя ко мне.
Я тихо рассмеялась.
– Прости, Трэвис. Я не пытаюсь стать незнакомкой, и я получила твои сообщения. Просто я была очень занята.
Я встретила его внизу лестницы. Он провел рукой по волосам.
– Я не пытаюсь тебя преследовать, – он смущенно улыбнулся. – Просто мне очень понравился вечер, который мы провели вместе, а через несколько недель в городе состоится парад полиции и пожарной охраны. После этого всегда устраивают ужин в память о моем отце – для города это большое событие… Я очень надеялся, что ты пойдешь со мной, – он улыбнулся. – Конечно, я надеюсь, что ты согласишься встретиться и раньше, но хотел заранее пригласить тебя на этот ужин. Для меня это важно.
Я прикусила губу, не зная, что делать. И тут до меня дошло: его отец был тем самым человеком, который стрелял в Арчера. Почтить его память? Как я могу? Я не хотела причинять Трэвису боль, он мне нравился. Просто Арчер нравился мне больше. Господи! Это правда. Мне очень, очень нравился Арчер. Но он выставил меня из дома, в то время как Трэвис приложил столько усилий, чтобы разыскать меня и пригласить вместе провести время. Даже если это мероприятие, на котором я не горю желанием присутствовать. Я просто хотела зайти в свой дом и все обдумать. Побыть одна.
Я улыбнулась.
– Трэвис, можно я подумаю? Прости… Все так сложно… Я просто…
На его лице на мгновение промелькнуло что-то похожее на злобу или разочарование, но он тут же улыбнулся и сказал:
– Может, я позвоню тебе через денек-другой, расскажу подробности, и тогда ты сможешь ответить «да»?
Я тихо рассмеялась.
– Хорошо, позвони мне через пару дней.
Он улыбнулся, выглядя умиротворенным, а затем наклонился, чтобы меня поцеловать, и я слегка отвернула голову, чтобы поцелуй пришелся в щеку. Выпрямляясь, он нахмурился, но промолчал.
– Скоро поговорим, – тихо сказал я.
Он кивнул, обошел меня и направился к пикапу. Я наблюдала за ним, за его широкими плечами и рельефными ягодицами, красиво обтянутыми джинсами. Он действительно хорош. Почему же я не чувствую никакой искры? Вздохнув, я вместе с Фиби вошла в дом.
В комнате я прилегла на кровать и не заметила, как заснула. Когда я проснулась, было уже темно. Часы показывали без десяти шесть вечера. Я проспала большую часть дня и вечера. Наверное, потому, что не выспалась в постели Арчера… и постоянно ощущала его присутствие в соседней комнате. При мысли об Арчере я застонала, гадая, что он сейчас делает. Хотелось бы надеяться, что я не испортила наши отношения окончательно.
Вздохнув, я села, и тут в комнату вбежала Фиби.
– Привет, девочка! – тихо сказала я. – Тебе, наверное, нужно на улицу?
Я проводила ее до входной двери и надела шлепанцы, отметив, что нужно выбросить увядшие розы, которые стояли на столе у входа, в мусорное ведро. Открыв дверь, я увидела, что на коврике у крыльца что-то лежит. Сбитая с толку, наклонилась и подняла находку. Сделала глубокий вдох, а затем расплылась в улыбке. Это был «букет» из шоколадных батончиков «Миндальная радость», скрепленных посередине маленьким кусочком бечевки, аккуратно завязанной бантиком.
Я повертела их в руках, глупо улыбаясь. Счастье расцвело у меня в груди. Я гадала, что это. Извинение? Или… дружеский жест? Что именно это значит? Я застонала. Ну что за мужчина!
Я громко рассмеялась, прижав к себе шоколадки, а потом стояла и улыбалась как дурочка. Стеснительный мальчишка! Милый безмолвный Арчер Хейл.
