–
На лице Арчера отразилось сомнение.
–
Я села рядом с ним на диван, чтобы нам было удобнее общаться на языке жестов. За то короткое время, что мы были знакомы, мы научились общаться, используя простые жесты для обозначения целых слов и показывая по буквам только отдельные редкие слова. Теперь, чтобы высказать мысль, нам требовалось примерно вдвое меньше времени, чем пару недель назад.
Арчер и сам неплохо знал язык жестов, но по ходу дела перенял кое-что от меня. В конце концов, я говорила на нем всю свою жизнь! Для меня это был второй язык. Арчер же изучал его только по книгам и впервые применил на практике со мной. Всего пару недель назад он показывал слова по буквам, – теперь все изменилось.
–
Я посмотрела на Арчера.
–
Я подумала, что сделала бы все, чтобы иметь хотя бы одного человека, которого можно было назвать семьей. Я сделала бы все, что в моих силах, чтобы наладить отношения, если бы у меня появилась такая возможность. И мне хотелось этого для Арчера. Мне была ненавистна мысль о том, что он все время один. Я хотела, чтобы у него были друзья, семья… Хотела, чтобы он был счастлив, стал частью общества.
Арчер все еще смотрел на меня с сомнением, но, видимо, заметил на моем лице выражение надежды и спросил:
–
Я медленно кивнула.
Он с минуту продолжал смотреть на меня, а потом просто сказал:
–
Я дотронулась до его щеки, наклонилась и поцеловала в мягкие губы.
– Знаю, для тебя это нелегко. Спасибо, – сказала я.
Арчер кивнул, снова привлекая меня к себе и крепко обнимая.
Никогда в жизни я не был так счастлив. Каждый день я работал по дому, а щенки гонялись за мной по пятам, попадая в неприятности везде, где только можно, опрокидывая все вокруг и устраивая всеобщий щенячий беспредел.
И каждый день после обеда мое сердце радостно замирало, когда я слышал скрип калитки, возвещавший о приезде Бри.
Мы разговаривали, и она рассказывала мне о том, как прошел ее день. Ее глаза сияли, когда она описывала новые блюда, которые готовила в закусочной теперь, когда Норм и Мэгги доверили ей внести изменения в некоторые разделы меню. Она выглядела такой довольной и счастливой, смеялась, когда рассказывала мне, как даже Норм с неохотой, ворча, признал, что ее гарниры лучше, чем его. Она сказала, что собирается взяться за основные блюда, а затем подмигнула, и от ее красоты у меня защемило в груди.
Иногда мне казалось, что я слишком долго смотрю на Бри, и я пытался отвести взгляд, когда она ловила меня на этом. Но мне хотелось смотреть на нее весь день напролет – для меня она была самой красивой женщиной в мире.
Мне нравилось, что в ее каштановых волосах проявляются золотистые пряди, когда на них падает солнце. Нравились ее чуть раскосые глаза и губы, полные и розовые, как бутон розы. Мне нравилось целовать их. Я мог бы целовать их вечно. На вкус они напоминали персики. Мне нравилось ее лицо в форме сердечка. Нравилась ее улыбка и то, как все ее лицо светилось, а глаза лучились счастьем. Это было прекрасно и неповторимо, и мое сердце замирало каждый раз, когда Бри поворачивалась ко мне.
Мне нравилось ее стройное тело и то, как белела кожа в тех местах, где ее прикрывал купальник…
Я поправил брюки и выбросил из головы мысли о теле Бри. Сейчас я работаю, и мне нужно сосредоточиться.
Я добавил еще немного раствора между камнями, которые укладывал по бокам от цементных ступенек. Это были обычные камни, которые я собрал у озера, но мне показалось, что благодаря им простые ступени лучше гармонируют с новым внутренним двориком, выложенным камнем.
Я как раз заканчивал, когда услышал, как открылась, а затем закрылась калитка. Я нахмурился. Черт побери, кто бы это мог быть? Бри работает в закусочной до двух часов дня. Сейчас еще только полдень.