Мы подошли к двери, и крупный парень с бритой головой и в футболке с надписью «Сотрудник» попросил наши удостоверения личности. Ну вот и все. У меня с собой не было удостоверения личности. Я начал разворачиваться, но Трэвис схватил меня за руку, наклонился, показал свой значок и что-то шепнул здоровяку. Тот кивнул и махнул нам, чтобы мы заходили.
Внутри клуба гремела музыка – что-то о сексе и конфетах, – и я прищурился, осматриваясь в тускло освещенном помещении. Маленькие столики были расставлены вокруг большого подиума в центре комнаты, и мои глаза расширились, когда по золотому шесту соскользнула полуобнаженная женщина. Несколько секунд я просто стоял и смотрел на нее, но тут Трэвис снова схватил меня за руку и потащил к столику, где сидели еще два парня с полупустыми бокалами.
– Привет, сволота! – бросил Трэвис, разворачивая один из стульев и усаживаясь на него задом наперед. Скользнув по мне взглядом, он указал на стул рядом с собой. Я сел.
– Джейсон, Брэд, это мой двоюродный брат Арчер.
– Привет, чувак! – сказал Джейсон, протягивая руку. – Рад, что ты смог к нам присоединиться.
Я пожал руку, отметив, что Трэвис говорил правду. На пальце у парня было обручальное кольцо.
– Приятно познакомиться, – сказал Брэд, и я тоже пожал ему руку.
К нам подошла официантка в чем-то похожем на купальник с коротенькой юбочкой и спросила, не хотим ли мы заказать напитки.
Трэвис повернулся к девушке, взглянул на ее бейджик с именем и улыбнулся:
– Привет, Бренда!
Она хихикнула и оглядела наш столик.
– Классно выглядите, мальчики, – с улыбкой сказала она. Когда мы встретились взглядами, я вежливо улыбнулся. – Что я могу вам предложить?
Трэвис наклонился вперед.
– Всем по стопке текилы «Куэрво Голд» и по бокалу пива «Юэнлин».
Официантка улыбнулась и пошла за нашими напитками. Трэвис болтал с Брэдом и Джейсоном, а я смотрел шоу на сцене. Когда девушка раздвинула ноги и медленно соскользнула вниз по шесту, я почувствовал легкое напряжение в джинсах и придвинулся к столу, чтобы другие парни этого не увидели. Трэвис бросил на меня взгляд и понимающе улыбнулся.
Официантка поставила на стол наши напитки, и Трэвис протянул ей деньги. Она слегка наклонилась и положила их себе между больших грудей. Я тяжело сглотнул, не зная, что и думать.
Трэвис повернулся, поднял маленькую рюмку и сказал:
– За Арчера! И за незабываемый вечер!
Остальные ребята подняли свои бокалы, смеясь и выкрикивая: «Давай! Давай!» Я наблюдал за тем, как они одним быстрым глотком выпили жидкость, а затем положили в рот лайм. Я сделал то же самое, заставив себя не выплюнуть напиток, когда он обжег мне горло. У меня заслезились глаза, я положил в рот лайм, высасывая кислый сок. Это помогло.
Трэвис хлопнул меня по плечу и сказал:
– Вот так-то! – И поднял бокал с пивом. Я поднял свой бокал и сделал глоток, слегка поморщившись от вкуса.
Дядя Нейт тоже любил выпить. Он держал выпивку дома, и однажды, когда мне было лет пятнадцать, я тоже ее попробовал. Мне казалось, что ему нравился алкоголь. Но на вкус он показался мне таким же, как спирт для растирания, и я выплюнул первый же глоток. Я не понял, почему это так нравилось дяде.
После этого я держался от алкоголя подальше. К тому же мой отец был запойным пьяницей, и я до сих пор помню, как он возвращался домой, едва держась на ногах, но ему все равно хватало сил, чтобы колотить маму.
Я отбросил эти мысли и снова посмотрел на сцену. Теперь там была новая девушка – миниатюрная, с длинными светло-каштановыми волосами. Она немного напомнила мне Бри. Я наблюдал, как девушка начала кружиться под музыку, скользя вверх и вниз по шесту, обхватив его одной ногой. Она откинулась назад, волосы упали ей на спину, и она выгнулась дугой. Я поднес к губам пиво и сделал большой глоток.
Слишком много всего: оглушительная музыка, льющаяся из динамиков, возгласы и громкие разговоры вокруг. Зрелища и звуки ошеломляли меня, а тело реагировало совсем не так, как мне бы хотелось. Но теперь пиво, казалось, помогало воспринимать окружающее: все вокруг виделось как в тумане, и мои сомнения уже не казались мне такими важными.
Когда девушка закончила танцевать, стоявшие перед сценой парни потянулись вперед и начали засовывать купюры ей в трусики. Один из них помахал перед ней чем-то похожим на двадцатку, а когда она подползла к нему, просунул руку ей между ног и засунул деньги под ткань, прикрывающую промежность. Я отвернулся.
С меня было достаточно. Я не понимал, что происходит, и это заставляло меня чувствовать себя ничтожеством, как будто все здесь были выше меня. Мне это не нравилось. Именно по этой причине я оставался на своем участке, не пытаясь ни с кем общаться. Последнее, что мне было нужно, – это еще одна причина чувствовать, что все, кроме меня, знают, что, черт возьми, происходит.
Я повернулся к Трэвису, собираясь встать, и указал на дверь. Трэвис грубо толкнул меня в плечо, и я с размаху опустился обратно на стул, стиснув зубы.
