Тем временем из джипа выпрыгнул Митька, дико закричал и побежал, размахивая руками, к «тойоте», за которой притаились Сергей и Гоша, но ему удалось сделать не более трёх безрассудных шагов. Старший бритоголовый из команды Гоши всадил ему пулю в середину груди. Митька шатнулся назад, вскинул руку с оружием вверх, подогнул левую ногу, будто примериваясь, не сесть ли ему по-турецки, и свалился на бок. Водитель джипа, застрявшего красным пятном между грузовиком и «тойотой», попытался газануть и вывернуться из случайной ловушки, но не успел. Машина загудела, задымив стремительными колёсами, прыгнула назад, и в то же мгновение боковое стекло возле водителя разлетелось. Он мотнулся в сторону, зацепился рукой за руль и обмяк. Джип заглох.
На несколько минут наступила тишина, затем со всех сторон загудели возбуждённые голоса. Старший бритоголовый рванул Гошу за воротник и затолкал в «тойоту». Второй охранник кивнул Лисицыну, чтобы тот прыгал в машину. И они на всех парах покатили прочь от места перестрелки. Водитель бегло осмотрел свою руку, окровавленные пальцы.
– Задели? – с любопытством спросил Сергей.
– Не-е, это я, похоже, об асфальт кожу содрал.
И тут закричал Гоша:
– Меня ранили, убили меня! – Обеими руками он впился себе в бок, из-под пальцев капала проступившая сквозь рубашку кровь. – Я умираю!
Сергей оторвал Гошины руки от кровавой одежды, с треском рванул ткань, обнажая тело музыканта, и увидел пулевое ранение под рёбрами.
– Гоните в ближайшую, где примут с этим делом, – сказал он телохранителям.
– В ближайшую не надо. Поедем к Буратино.
– Кто это?
– Есть один такой доктор, – улыбнулся водитель. Старший из них поднёс к уху телефонную трубку, нажал на пикнувшие кнопки, набирая номер:
– Алло. Мне Тимофея Григорьевича срочно. Передайте, что мы с его сыном срочно едем к Буратино… Пусть он свяжется…
А вокруг джипа, перегородившего трассу, роились, расталкивая друг друга, зеваки. Собиралась толпа, колыхалась. Люди беспокойно поднимали головы кверху и заглядывали вперёд, вдаль, крутили головами во все стороны, нетерпеливо ожидая пояснений от тех, кто что-то видел. Тихо звучали подавленные голоса женщин, мужчины ворчали и поругивались с некоторым удальством, твёрдо зная, что опасность миновала. Джип стоял молча. На переднем сиденье косо лежал водитель, пальцы его левой руки мелко подрагивали, по лицу стекала кровь, убегая под ворот зелёной рубашки. Водитель был жив, и что-то пытался сказать, но силы покидали его, растворяясь в густых пузырях крови на полу автомобиля. Водитель умирал. Он хотел сказать, что Митька, верный слуга Когтева, первым увидел намётанным глазом человека в маске, прытко двинувшегося в сторону остановившейся «тойоты». Хотел сказать, что Митька стрелял именно в эту маску, выполняя приказ хозяина охранять Лисицына до поступления дальнейших распоряжений. Хотел сказать, что охранники Гоши Саприкова зря открыли огонь по их джипу Но ничего не сказал.
Пёстрая толпа продолжала глухо шуметь.
***
Тимофей Саприков по кличке «Чемодан» отличался маленьким ростом, был широкоплеч и действительно чем-то напоминал чемодан. Про голову тоже можно сказать, что она напоминала чемодан, так как имела почти квадратную форму, будучи сильно приплюснутой на затылке. Помимо этого, его некрасивость усиливалась тяжёлой нижней челюстью и широко расставленной парой глаз, между которыми вполне могло разместиться полтора кулака.
Тимофей Саприков широкими шагами пересёк лестничную клетку и поднялся на второй этаж. За ним спешили почти бегом человек шесть с такими лицами, которые не вызывали вопросов. Тимофей Саприков двигался, наклонив голову и выставив свою обезьянью челюсть вперёд.
– Что случилось? Лис, ты там был? Чья это работа? – ворвался он в палату.
– Когтевы парни стреляли.
– Почему знаешь? – спросил Чемодан.
– Я узнал Митьку, широкий такой мудило. Я видел его на днях на юбилее у Когтева.
– Как всё произошло?
– Хрен его разберёт. Вдруг началась пальба.
– Ни с чего? Просто так? – вылупил глаза Чемодан.
– Мы вышли из машины, услышали скрежет тормозов, выстрелы, спрятались от пуль под «тойотой», – Сергей пожал плечами. – Я не понимаю, бред какой-то.
Он замолчал, чтобы не сболтнуть лишнего. Он без труда загасил порыв высказать предположение, что Митька с напарником охотились за ним, за Лисом, а не за Гошей. Ведь вполне могло случиться, что Когтев дознался каким-то образом, что Ксения посетила Сергея. Это было единственное объяснение, какое Лисицын мог дать обстрелу. Вместе с тем он видел и ещё кого-то в маске. И эта маска явно караулила Гошу, а не Лисицына. Значит, на Гоше что-то висит, что-то большое. В таком случае, когтевские жлобы могли открыть огонь просто в ответ на выстрел маски, бандиты они или нет в конце-то концов? Неужели охранники Гоши не приметили ту маску?
Сергей посмотрел на старшего Саприкова:
– Чем Гошка мог не угодить им?