Акуцу только собрался спросить про запись на кассете, как краем уха уловил звук открывающейся двери. Увидеть дверь с их мест было невозможно, но оба они повернулись в сторону входа. Послышались шаркающие по деревянному полу шаги, затем перед ними предстал сутулый человек маленького роста. Пострижен он был почти под ноль, но всё равно было очевидно, что впереди у него огромная залысина. Очки с толстыми линзами в чёрной оправе. Выглядел он намного старше своих тридцати девяти лет.
Акуцу и Тосия оба поднялись со своих мест.
— Господин Соитиро? — спросил Акуцу.
— Да.
Они предложили ему сесть во главу стола и протянули свои визитки. Оба изобразили на лицах улыбки, но нельзя сказать, что это у них хорошо получилось. Соитиро взял протянутые визитки и, положив их перед собой на стол, заказал у подошедшего официанта кофе. Они думали, что Соитиро был постоянным гостем в этом кафе, но, похоже, ошиблись.
— Часто бываете здесь? — спросил Тосия.
— Я редко питаюсь вне дома, — покачав головой, ответил Соитиро.
Хотя говорил он на кансайском диалекте, Тосия не почувствовал близости к этому человеку; ему показалось, будто он через щёлку заглянул в чью-то жизнь, и это было тягостное чувство.
Принесли кофе, но Соитиро продолжал сидеть, не снимая тёмно-синей нейлоновой куртки.
— Спасибо, что смогли уделить нам время. — Голос прозвучал как-то слишком звонко; Акуцу откашлялся, прочищая горло.
— Не за что. — Лёгкий кивок.
— Я так понимаю, что вы знаете о нас от господина Митани?
— В общих чертах.
Соитиро сидел, потупившись и часто моргая маленькими глазками. Внешний вид у него был потрёпанным, но неприятного впечатления он не производил. Однако смогут ли они сблизиться с человеком, не выказывающим своих эмоций?..
— Вы сейчас работаете в обувной мастерской?
— Да, в небольшой. Уже года два как.
— Разрешите сначала пробежаться по вашей биографии… — Акуцу открыл блокнот, лежащий на столе, и взял в руки ручку. — Вы родились в тысяча девятьсот семьдесят шестом году в городе Оцу. Родители Икусима Хидэки и Икусима Тиёко…
Уточнив состав семьи, Акуцу стал задавать Соитиро вопросы о его детстве. Тот подыскивал слова с трудом, но на каждый вопрос старался дать чистосердечный ответ. Вспомнил, что в детстве у него были фигурки супергероев, машинки, а ещё он любил играть на улице, — в общем, был обыкновенным здоровым ребёнком.
— Когда мне было шесть лет, отца уволили из полиции префектуры, но я продолжал думать, что он работает полицейским. Узнал я, что это не так, когда учился в первом классе начальной школы. Старший брат моего приятеля стал подтрунивать надо мной: «Твоего-то уволили, за кое-какие дела…» Помню, я было обиделся, расплакался и побежал жаловаться отцу. Тот пришёл в ярость, чуть не ударив мать, которая пыталась меня успокоить; потащил на улицу, потом к дому приятеля, поднялся на крыльцо, да как начал орать…
Икусима заставил не только детей, но и родителей встать на колени и извиняться, кланяясь до земли. Эта сюрреалистичная картина и отец, орущий: «Я вам такое сейчас устрою!» — глубоко врезались в память мальчика. Оба брата извинились, но на следующий день одноклассники стали сторониться Соитиро.
От мысли о гневе Икусимы по спине Акуцу пробежал холодок Он хорошо мог представить себе преступника, для которого не существовало никаких границ. До встречи с Соитиро ему казалось, что в душе царит покой, но сейчас эта иллюзия начинала рушиться.
— Когда записывалась кассета, вы учились во втором классе младшей школы. Что-то помните об этом?
— Кажется, отец дал мне сладости… Помню, что такая доброта показалась мне подозрительной.
Перелистнув блокнот, Акуцу открыл его на новой странице и написал «14 ноября 1984 года». Они добрались до дня преступления. Рассказ начался с момента, когда утром в их дом в Оцу пришли Тацуо и Ямасита Мицуру.
— Я удивился, когда утром к нам заявились незнакомцы. Сам-то я был послушным ребёнком, а вот старшая сестра рассердилась; помню, они с матерью поругались. После того как мы упаковали вещи, Ямасита отвёз нас на машине в Нару. В доме, куда нас привезли, была женщина с фиолетовой помадой на губах. Я ещё подумал, что это выглядит дурно. Женщина эта и вправду была страшным человеком… Особенно доставалось моей сестре.
Может, оттого что жизнь в Наре не была особенно приятной, в памяти Соитиро о том периоде мало что осталось. После Нового года семья перебралась в префектуру Хёго и поселилась в семейном общежитии строительной компании.
— Я хоть и мальцом ещё был, чувствовал, что там небезопасно, но меня это не сильно волновало. Пацаны учили меня всяким карточным играм, типа «кабуфуда» и «ханафуда», угощали сладостями, но больше всего мне нравилось, что не надо было ходить в школу.
Произнеся это, Соитиро впервые улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы у Акуцу немного отлегло от сердца.
— Но для вашей матери и сестры, похоже, всё было по-другому…
