— Хорита-сан, вы были в дружеских отношениях с моим дядей?
— В детстве мы ходили в одну и ту же секцию по дзюдо. В семье Сонэ только Тацуо был высокий. Ведь и Мицуо, и отец Мицуо, и ты тоже — все маленького роста.
Это действительно было так. Рост Тосии был меньше 170 см, про дедушку он точно не знал, а отец тоже был невысокий. Впервые он услышал о том, что дядя занимался боевыми искусствами.
— Поскольку в детстве мы дружили с Мицуо, Тацуо учил меня разным вещам. Он был немного странный, но неплохой человек.
— А где он сейчас?
— Не знаю. Я ведь тоже не видел его больше тридцати лет.
Конечно, разрыв отношений с родственниками случается нередко. Интересно, что будет представлять собой встреча с другом такого родственника… Оставалось ещё около десяти минут до назначенного времени, поэтому Тосия продолжил задавать вопросы.
— О чём было написано в тетради?
— Не могу сказать, что во всём разобрался… Одним словом, есть ощущение, что тому, кто писал это, достаточно было того, что он сам понимает, о чём пишет. Тосия-кун, ты слышал историю о похищении управляющего голландским концерном «Хайнекен»?
— Вы имеете в виду пиво «Хайнекен»?
— Да. Я потом ещё прочитал в интернете, что это произошло в Голландии. В обмен за солидное вознаграждение Хайнекен и похищенный вместе с ним водитель были освобождены. В преступную группу входили молодые люди, действовавшие очень непрофессионально, и их сразу же задержали. В тетради описываются ход преступления и причины ареста.
— Когда это случилось?
— В ноябре восемьдесят третьего года.
Похищение предпринимателя, произошедшее к тому же за 4 месяца до похищения главы компании «Гинга», вызывало у Тосии непонятные, но неприятные ощущения. Какую же цель преследовал человек — возможно, его отец, — делавший записи в этой тетради?
— Есть также описание акций компании, журналистского клуба, даже структуры японской полиции.
— По-моему, это довольно подозрительно.
— Конечно. Конечно, материала слишком мало, чтобы делать выводы, но несколько фрагментов набирается.
— Фрагментов?
— Во-первых, смотри: на самой первой странице написано
— И действительно…
— И ещё два момента. Первое — то, что больше тридцати лет назад Сонэ Тацуо
— Что?..
Тосия был поражён неожиданно возникшей связи с Англией. Записи сделаны на британском английском, тетрадь находится в доме Сонэ, поэтому совершенно естественно предположить, что всё это писал его дядя. Но как тогда объяснить наличие кассеты?
— Прошу прощения, к вам пришли, — послышался мягкий киотский диалект хозяйки, и тут же раздвинулись фусума.[25]
— А, пожалуйста…
Сидевший на почётном месте[26] Хорита поднялся, Тосия последовал его примеру. Хорита рукой пригласил вошедшего мужчину в костюме пройти на почётное место; тот, на мгновение растерявшись, прошёл к дзабутону[27] красного цвета. Когда, заказав пиво, они остались втроём, повисла неловкая пауза. Было очевидно, что мужчина не понимал, для чего его позвали.
После того как, представившись сам, Хорита представил Тосию, мужчина произнёс: «Вот оно что…», что можно было принять то ли за удивление, то ли за вздох облегчения. Несмотря на конец августа,[28] его пиджак был застёгнут на все пуговицы, но при этом не было ощущения, что мужчине жарко. Редеющие волосы были разделены пробором; во взгляде глаз, спрятанных за очками, сквозило чуть заметное сомнение.
Тосия и Хорита протянули свои визитные карточки. В ответ мужчина представился: «Фудзисаки» и, как будто извиняясь, добавил: «Раньше я работал в финансовой компании в Осаке, но теперь на пенсии». Поскольку он был одноклассником дяди, в этом году ему должно было исполниться 63 года, поэтому отсутствие визитки было в общем-то вполне естественным.
Пока на столе не появились сасими, сушёная солёная икра карасуми и другие закуски, Хорита и Тосия пытались разрядить обстановку разговорами о работе. Фудзи-саки в свойственной добропорядочному члену общества манере давал нейтральные ответы и с определённой периодичностью подносил ко рту стакан.
— А ведь Тацуо одевался со вкусом, — улучив момент, нанёс удар Хорита, но Фудзисаки с невозмутимым видом ответил:
— Да, он был довольно привлекателен.
— Мы с дядей никогда не встречались. Каким он был человеком? — тут же продолжил Тосия.
В ответ Фудзисаки слегка покачал головой.
— Да нет, в детстве вы должны были встречаться. Он рассказывал о вас.
— Когда это было?
— Когда?.. Не могу вспомнить.
— Он всё время жил в Англии, не так ли?
— Некоторое время он перемещался между Японией и Англией, но к тридцати годам вроде окончательно поселился в Лондоне.
Подливая пиво в стакан Фудзисаки, Хорита обратился к Тосии:
— А ведь твой дядя придерживался несколько радикальных взглядов.
— Да он был в буквальном смысле радикалом, — пошутил Фудзисаки, на что Хорита, мило улыбнувшись, как истинный бизнесмен спросил:
— Вы хотите сказать, что он был в составе левого движения?
— Ну, в общем-то, да. И к этому были предпосылки.
