— Глава «Гинга» ведь сбежал со склада, так? Когда я в то время смотрел новости по телевизору, то сказал: «Подозрительно это. Почему на складе не было охраны? Потому что вели закулисные переговоры». А Канэда ответил: «Вряд ли они этим занимались».
Акуцу, делавший записи, замер. На самом деле потом последовали поджоги и письма с угрозами в адрес «Гинга» со стороны преступной группы. Если же состоялась тайная сделка, то как тогда объяснить эти события?
— А ещё что-то слышали?
— Нет, не помню.
— Давайте вернёмся к предыдущему вопросу: последний раз вы виделись с Канэдой в разгар дела «Гин-Ман»?
— Даже не знаю…
— Помните катастрофу японского «Боинга»?[114] Обсуждали её с Канэдой?
— Нет… Не осталось в памяти. Но, может, и обсуждали, забыл просто.
Акуцу почувствовал нетерпение из-за того, что никак не мог довести дело до конца. Было ощущение, что вот ещё немного, и он сможет добыть информацию, которая станет ключом к чему-то более серьёзному.
— Акияма-сан, как вы думаете, Канэда причастен к тому делу?
— Девять из десяти, что причастен.
Уверенность, с которой это было произнесено, бросила Акуцу в жар. Нет сомнений в том, что Акияма знает что-то ещё.
— Почему вы так считаете?
Взглянув на подавшегося чуть вперёд Акуцу, Акияма перевёл взгляд на улицу. Спустя всего несколько секунд опять посмотрел на него.
— Господин журналист, если Канэда найдётся, сообщите мне, пожалуйста.
— Конечно сообщу.
Это был условный рефлекс, сработавший прежде, чем Акуцу успел подумать. Акияма достал из бумажного пакета альбом. Обложка была сделана из голубой ткани; хоть и повидавшая виды, это была превосходная вещь.
— Канэда хоть и был нехорошим человеком, но людей не убивал. Никогда не переступал черту.
Кивая, Акуцу подумал, что ещё немного, и отравленные синильной кислотой сладости могли бы привести к гибели людей.
— Уже и времени много прошло… в общем, до того, как умру, хочу разок увидеть его.
Всё это время Акияма говорил не сбиваясь, и с памятью у него, похоже, было всё нормально. Но когда старик стал показывать альбом, стало казаться, что он устал. На странице, которую он открыл, было восемь фотографий. Мужчины; по всей видимости, приятели-рыбаки. Хотя дат обозначено не было, судя но выцветшему виду снимков, понятно, что сделаны они очень давно.
Одна из фотографий — общий снимок; на нём улыбаются мужчины, одетые в ветронепроницаемые куртки и жилеты с большим количеством карманов. Четверо в первом ряду присели на корточки, четверо во втором ряду стоят. Внимание Акуцу сразу привлёк человек в центре первого ряда, держащий большого морского леща. Тонкие волосы, небольшого роста, загорелый.
— С лещом в руках — Канэда. Рядом — я.
Действительно, Акияму можно было узнать. Правда, волосы чёрные, не больше 40–45 лет…
— Ничего не замечаете?
— Что?
— Посмотрите на крайнего справа мужчину в заднем ряду.
До этого Акуцу рассматривал только передний ряд, теперь же перевёл взгляд на задний ряд вправо, как сказал Акияма. Как только он увидел лицо высокого мужчины, у него перехватило дыхание.
«Лисоглазый»…
У Акуцу было такое чувство, что перед его глазами возникло какое-то фантастическое существо. Несмотря на то что одежда была другая, всё остальное — и тонкие губы, и немного округлые черты лица, и волосы, и размер очков — всё абсолютно совпадало с портретом. Ну и, конечно, самое главное — это маленькие, с поднятыми внешними уголками глаза за очками… Не возникало никаких сомнений в том, что это тот самый человек. Сердце Акуцу забилось сильнее, внутри всё похолодело.
— А полиции вы это…
— Не показывал. Времени тогда слишком мало прошло. Если б показал, арестовали бы.
Акуцу, не отрывая взгляда — вернее, он был не в состоянии сделать это, — смотрел на мужчину, который единственный из всей компании не улыбался. Журналисту казалось, что этот человек, занимающий на снимке всего несколько сантиметров, злобно следит за ним, словно змея за лягушкой, и вот-вот проглотит.
Мужчина с лисьими глазами действительно существовал.
Акуцу быстро шагал по дороге, по которой он проходил шесть дней назад. Его душу наполняла благодать продлившейся ясной осенней погоды — и отзвук волнения, которое он испытал, добравшись до мужчины с лисьими глазами.
Вернувшись в отдел городских новостей, Акуцу выложил на стол редактора отдела происшествий ту самую общую фотографию. Даже закалённый в журналистских боях Тории спешно созвал репортёров, находившихся поблизости, чтобы провести экстренное совещание.
— Я тоже видел мужчину с лисьими глазами, но этот человек не просто похож на него — это он и есть.
Хотя Тории говорил тихо, его душевный подъём передался всем присутствующим в комнате заседаний. Лисоглазый мужчина — единственный реальный человек в преступной группе. Даже если б удалось лишь установить, жив он или мёртв, это уже стало бы невероятной сенсацией; что уж говорить, если бы получилось найти его живым!
— Лисоглазого мужчину звали Канэда Такаси, или Ким Ку Исон.
Когда Акуцу зачитал свои записи, все репортёры зашумели. Впервые этого человека назвали по имени.
